inryko (inryko) wrote,
inryko
inryko

Category:

Книжный вор

За небольшим исключением и преимущественно в любое время дня и года мы законопослушные граждане, уважающие чужую собственность и трепетно относящиеся к своей.

Мы возвращаем одолженные предметы и не стесняемся спросить свой миксер, свою дрель, свой обойный молоток, сварочный аппарат или щипцы для завивки ресниц. Ну это конечно, если мы не скряги и вообще склонны одалживать. Но я же и говорю, по большей части, а не всегда...

Мы отдаем долги по первому требованию, а чаще и до того, как требование поступило. Причем, есть особы, настолько щепетильные, что будут преследовать вас с неотданой копейкой и, пока вы, скрепя сердце, не зажмете в кулачке ненужную вам монету, они откажутся спать и есть. Да, есть такие друзья, которые нам только тогда друзья, когда мы ссужаем их круглой суммой в у.е. Только в этот момент, но не после. Они исчезают с деньгами и с концами, расторгая дружбу в одностороннем порядке, и мы сожалеем о том, что не взяли расписку; да иногда и в ней никакого толку... Но я хочу верить в то, что честных людей подавляющее большинство. Такая вот наивность...


Тем не менее есть одно обстоятельство, один предмет, относительно которого даже самые безупречные из непорочных обнаруживают признаки коррупции и коррозии, то есть загнивания и заржавления. И нам не часто бывает за это стыдно. Этот предмет — книга.

Если вы достаточно честны сами с собой (мне признаваться не надо, я не священник на исповеди), то вы припомните один-другой случай, когда вы не вернули одолженную книгу... и она до сих пор стоит у вас где-то на полке. Что, ни единого разу, ни в одном глазу? На вашей книжной полке только честно купленные или подаренные вам книги? И ни одной зажиленной как бы нечаянно? А если найду? А вот тот зеленый корешок во глубине литературных руд? Чья это книжка? Ах библиотечная?! Это вас извиняет, конечно! Это ж совсем другое дело!

После того, как первый необходимый шаг — признание — сделан, я вас утешу, — это случается со всеми, или почти со всеми (одно из условий, уметь читать, но оно не обязательно), кроме того, воровство книжек — преступление не стяжательского сорта, а самое главное — вы, будучи книжным червем, тоже многократная жертва такого преступления.

Свое первое преступление я помню, как будто это было вчера, но даже сейчас не могу объяснить своих мотивов. Судите сами.
Одноклассница (2 класс) практически навязала мне книгу «Виконт де Бражелон», о существовании которой я не имела не малейшего понятия до того, как она ее назвала, и принесла ее мне, кажется, даже не спросив разрешения у своих родных. Я открыла книгу, прочла первые две или три страницы и нашла ее крайне скучной. Сыграло ли роль то, что это вторая часть трилогии, а первую я тоже не читала (хотя и знала о таком произведении) или мне просто рано было такое читать (Дюма я прочла примерно в тридцатилетнем возрасте, и обнаружила, что тогда уже было слишком поздно), но факт остается таковым: книга мне не понравилась. Но то ли я тогда уже прониклась странным чувством долга — раз дали книгу, надо прочесть, то ли еще по какой причине, книгу я придержала до тех пор, пока одноклассница не потребовала ее назад. Книга оставалась у меня еще какое-то время, пока на меня не надавила старшая сестра одноклассницы. Руки мне не выворачивали, но книгу потребовали срочно. На следующий день я ее принесла и с легким сердцем отдала. И хотя у меня была возможность прочитать ее после Мушкетеров, я не делала таких попыток.
Вопрос: если мне даром не нужна была книга, почему я не отдала ее сразу, как только поняла, что читать не стану? Это мне странно до сих пор.

Позже у меня оказывались разные книги, которые мне не принадлежали, но возвращены мной не были. Практически все они были добровольно принесены мне по инициативе «дарителей». Я помню, что одна была про съедобные и не очень грибы — принес коллега по работе, вторая была про лечение рака очень нетрадиционными способами. Эту я получила от другого коллеги для знакомой, у которой была больна бабушка — после того, как та умерла (книжка не особенно помогла, да и не должна была), знакомая мне книгу вернула, а я уже никак не смогла вернуть коллеге. Что-то помешало, и книга осталась лежать в ящике рабочего стола. От этой книги я точно хотела избавиться, но она как проклятая оставалась со мной.

Когда в нашем городе появились места, где книгу можно было бесплатно позаимствовать или обменять на другую, я совершенно сознательно умыкнула несколько любопытных экземпляров. Но взамен я принесла другие, причем больше, чем взяла, так что эти случаи не в счет. И равноценность обмена при этом не имеет значения: ведь оба владельца книг отдали то, что им не нужно, не так ли?

Сестра также навязала мне книги, часть из них на английском языке. К стыду своему, тогда я так плохо читала по-английски, что так ничего и не прочла. Собственно говоря, не втянуло меня «Автостопом по Галактике», ни фильм, ни книга. Также не была ни разу открыта книжка Армстронга, который велосипедист, а не космонавт. А к тому времени, как этот товарищ опозорил себя допинговым скандалом, я уже точно знала, что читать не буду. Да, вы уже поняли, и я могу сознаться, что у меня новомодная болезнь, которую на неправильной смеси греческого с латынью можно назвать кансерофобией.

Книги я сестре вернула, «как положено, по квитанции». Все, кроме одной, которая случайно затерялась на полке и осталась со мной. Угадайте, какая. Правильно, Армстронга. Случайность?

Я знаю, что выражение «а он/она тоже...» не является оправданием моих поступков, но не упомянуть о собственных потерях я не могу. Не для того, чтобы оправдаться, а просто проиллюстрировать, что некий вселенский закон работает и в обратную сторону.

Так как я заядлый книгочей, мне странно видеть человека, который не прочел «мою самую любимую книгу» (а таких много, несмотря на исключающее слово «самая»). Меня до сих под иногда подмывает подсунуть книгу кому-нибудь, но я сдерживаюсь. Потому что уже поняла, что, во-первых, навязанная книга прочитана не будет, а, во-вторых, я ее больше не увижу.
Среди наиболее оплакиваемых пропаж несколько книг Дика Френсиса, толстая книга американской фантастики (с тех пор, к счастью замененная на двухтомник с тем же содержанием), пособие по изучению английского языка некого Мерфи и биография Нансена (выданная строго на время и не возвращенная моей сестрой. К сожалению, книга погибла, скорее всего в наводнении... неважно где. Неважно, что и стоила она мне копейки в букинистическом магазине, главное, что она больше нигде мне не встречалась).

Одолженных книг было больше, но милосердная память опустила над этим завесу забвения. И потом, как говорится, я ж не злопамятная, просто злая, да и память хорошая, когда не надо. И еще я понимаю, что есть вещи подороже книг, и нечего лить слезы над тем, чего не вернуть. Больше всего меня раздражает, что это каждый раз была моя дурацкая инициатива оторвать от сердца сокровище и отдать человеку, который не только не оценит широты моего жеста, но даже и не прочтет... Эх!

Еще одна интересная деталь относительно одолженных книг — это странное смущение, которое охватывает законного владельца, когда он пытается получить свою литературную собственность обратно. Да, иногда нам и деньги стыдно попросить, а бессовестный должник и не думает нам помочь в этом случае. Еще противнее, если мы сподобились-таки озвучить требование (в самой бесхребетной форме), а нам ответили отказом, отговоркой, прямой ложью. С книгой-то еще хуже, это ж не деньги, не любимая дрель, не газонокосилка, не щипцы для завивки ресниц и не губозакатывательная машинка. Ну что убудет с нас, если должник еще немного подержит ее у себя, ведь он так и не успел ее прочесть за каких-то несколько месяцев? А вдруг он прочтет, и между вами установится еще одна прочная связь, братство по книге, а сами вы ощутите радость разделенного открытия.


А что отвечают нам должники книг (мы не станем называть их ворами, потому что у самих рыло в пуху)? И тут слышатся повторяющиеся мотивы.
«Ой, я опять забыл!» - очень часто,
«Я не могу найти ее дома» - изворачивается,
«Я одолжил ее другому человеку» (нет, ну какой подлец!)
И наконец, загадочная метаморфоза воспоминаний должника относительно одолженной книги. Это случалось со мной два раза (ну или эти два раза я помню абсолютно точно), когда в ответ на мой вопрос ответ был...
«Я у тебя не брал никакой книги»

Ответы 1, 2 и 4 вы легко сможете услышать от одного и того же человека с интервалом в несколько недель! А если книга переодолжена, то можете забыть о ней, теперь цепочка все тех же трудностей по ее возврату удвоилась.

Причем, хотя меня такой ответ оба раза просто убил, я никак не могу усомниться в этих ответах. Оба этих человека не имели никаких оснований прикарманивать чужое: один был довольно богатым молодым человеком, вторая ни разу не была замечена в неотдаче денежных долгов, более того, возвращала именно что с точностью до копейки. И книжки бы они отдали... но вот беда, из их памяти сам факт получения книги пропал!

Обычно, начиная статью, я знаю ответ на поставленный в ней вопрос или хотя бы имею свою теорию, гипотезу. В данном случае, остаюсь в недоумении: плечи подняты, руки разведены. Тот факт, что ученый сам подвергся недугу, никак не помогло ему выявить возбудителя и найти лекарство. Не считать же лекарством предложение смириться с положением вещей.

Я могу только предположить, что книга — объект нематериальный, не терпящий собственничества. Поэтому, как кольцо всевластья, оно бежит от одного владельца к другому, невзирая на то, как сильно тот или другой ценят строптивый артефакт. Возможно, книга слепо ищет пути самораспространения, как вирус. Она может ошибаться, и следующей станцией может стать забвение на дальней полке, или, еще хуже, контейнер пункта приема макулатуры или просто мусорное ведро. Но поделать с собой ничего не может, и как только открывается возможность, книга шаловливым котом выскальзывает за дверь.

Тогда, книга должна обладать и даром внушения, иначе кто заставляет нас уговаривать других потенциальных книжных воров взять ее к себе и прочитать, только для того, чтобы потом с еще большей безнадежностью просить ее назад.
Выводы каждый сделает сам: закрыть ли лавочку сеятеля «разумного, доброго, вечного» или продолжать грабельный поход книжного миссионера. Но одно я уже сейчас могу сказать самой себе: книги надо ценить, а это значит ЧИТАТЬ.
Tags: дискуссия, книга, мораль, преступление, философия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

Recent Posts from This Journal