inryko (inryko) wrote,
inryko
inryko

Categories:

Есть одна у летчика мечта... "Империя Солнца" (1987)

Существует ли безошибочный способ сделать фильм о войне, который найдет отклик в сердце зрителя, независимо от его национальной принадлежности, возраста, социального окружения? Вероятно, ответ должен быть «нет», ведь для каждого поколения своя «война» страшнее, каждое поколение неизбежно переосмысливает прошедшую войну, которую он не застал, и даже ту, в которую ему довелось хлебнуть горя, если много воды утекло с тех пор.
А если каждый рассказ об одной и той же войне, это фактически совсем другая история, то стоит ли ворошить былое? Может быть, взять и запретить снимать фильмы всем, кто «не имеет права судить» о том, чего не видел лично?





И все же несомненным преимуществом кинокартины всегда будет сопричастность хотя бы одного из его создателей к описываемым событиям, личный опыт, персональная драма. Именно то, что не является первоочередным требованием для искусства, как имитации реальной жизни.

Среди тех, кто имеет отношение к фильму Империя Солнца, снятому более чем сорок лет спустя победоносного завершения второй мировой войны, такие люди есть. Прежде всего, это автор почти автобиографической книги Дж. Дж. Балларда Империя Солнца, написанной в в 1984, который подобно главному герою (носящему, кстати, его имя - Джейми Грэм - J.G. Ballard), был разлучен с родителями, захвачен в плен японцами в Шанхае и помещен в лагерь для интернированных лиц. Позже Баллард напишет и автобиографию Miracles of Life.

Еще один невольный участник событий — актер Эрик Флинн, сыгравший в фильме одного из военнопленных (а кого бы еще) — был фактическим POW (Prisonner of War), после того, как его семья, проживавшая в Хайнане, попала в японский лагерь при схожих обстоятельствах. Правда, Эрик Флинн по причине нежного возраста оставался с родителями. Небольшое, но существенное различие.

Вот что меня удивляет, так это практическая безвестность фильма в умирающем СССР. В 1987 году уже не удавалось сдержать рвущийся на киноэкраны страны Голливуд. А уж Стивен Спилберг был практически вне запретов, как мне думается. Человек, снявший Инопланетянина, не мог быть идеологическим врагом (хотя я так и не нашла, был ли этот фильм в советском кинопрокате). Тем не менее, ни в 1988 году, ни позже я этого фильма не видела ни в кинотеатре, ни в видеосалоне. И позже его не «открыли» и не запоказывали до смерти, как тот же Смертельное оружие , Уолл-Стрит, Роковое влечение — это все номинанты 1988 года. А уж Грязные танцы показали неотложно в том же 1988 и хотя я-то увидела фильм гораздо позже, но я о нем слышала. Обладателем Оскара-88 стал Последний император, и я даже сейчас не знаю, что это за картина (премного извиняюсь за невежество), хотя и верю, что хорошая.

Как такой замечательный фильм как Империя Солнца был практически выпущен из виду, я решительно не понимаю. Ведь в нем есть все для успеха у неизбалованного советского и российского зрителя: война, приключения и романтика! И не говорите мне, что вы его тысячу раз видели, я не поверю. Я не видела ни одной рецензии на Империю, он не входит ни в одну «антологию», а уж их-то в современном русскоязычном интернете пруд пруди!

Благодаря этой романтике, которая присуща фильмам Стивена Спилберга о войне (взять хотя бы сравнительно недавний The War Horse), мы так завороженно припадаем к экрану, как если бы нам крутили космическую фантастику. При этом история-то основана на реальных событиях и, собственно говоря, ничего невероятного с героем не происходит. И все же Стивен Спилберг в который раз находит прекрасное в отвратительном. И под 'этим я подразумеваю вовсе не войну. Война отвратительна, человек — прекрасен.

Джейми Грэм, как и многие его соотечественники, живет обычной жизнью экспата в защищенном международными законами хрупком равновесии военного времени. Шанхай выглядит довольно эклектично: китайская архитектура сплавилась с европейской, живописные пагоды перемежаются церковными башнями, в одном из которых раздается чудесное пение хора мальчиков. Безмятежность, заключенная в звуках валлийского церковного гимна, призвана еще сильнее оттенить мрачные краски последующих событий. А вы знали, что валлийцы славятся своим пением, и лучшие певцы Британии — представители этого народа?

Солирует Бэтмен, то есть мы еще узнаем этого юного актера в Бэтмене, но не нужно ждать так долго: игра Кристофера Бейла в Империи солнца настоящая, сильная, убедительная. Если бы он больше нигде не снялся, подобно некоторым актерам, которые яркой кометой пронеслись по голливудскому небу и потом ушли из кино насовсем, для меня он остался бы одним из лучших.

Не знаю наверняка, сколько лет Джейми Грэму (я думала, что лет 10), но играет его тринадцатилетний актер. Представьте себе мальчика, живущего в благополучной, полной любящей семье, в доме со слугами, в красивом доме с садом, мальчика, который в одночасье превращается в голодного бродягу в захваченной жестоким завоевателем стране. Нелепый случай, возбужденная паникой толпа разлучают его с родителями и, после нескольких дней, проведенном в разоренном доме на содержимом подгнивающих открытых банок с консервами, мальчик принимает решение выжить любой ценой.

Я подозреваю, что немногие поверят, а найдутся и те, кто просто из чувства противоречия не согласятся с моим убеждением, но я все же скажу, что считаю, что британская нация обладает неисчерпаемым запасом выживаемости в любых условиях. Циники могут сколько угодно прохаживаться насчет тюрьмы народов и денежных мешков, но при прочих равных обстоятельствах наука выживания дается не всем. Умение смириться с обстоятельствами, адаптироваться к жаре/холоду, голоду, принять условия игры, составить практический и разумный план действий и сделать из данного судьбой лимона прохладительный напиток - непосильная задача и для взрослого, когда он покинут, запуган и отчаялся. Что уж говорить о ребенке, лишившимся родителей и дома? Однако, Джейми еще не раз удивит нас, даже когда мы поймем, что этот паренек далеко пойдет.

Джейми решает... сдаться в плен. И это оказывается не таким уж легким делом, к тому же требующим... известного мужества. Фактически, он навязывает себя врагу, после чего становится членом разношерстной компании, угодившей в ту же беду самыми разными путями. Это самая сюрреалистическая часть истории, вместе с попытками спастись, примкнув к американским солдатам.

Он не стремится совершить в одиночку подвиг, найти партизан сопротивление и с оружием в руках уничтожать врага из засады и в открытую. Согласитесь, что это было бы темой если не фантастического фильма, то приключенческой, пропагандистской комедии. Наподобие Крепкого Твердого орешка c Надеждой Румянцевой и Виталием Соломиным (какой вам еще Брюс?) и прочих детских фильмов о войне, где все немцы дураки и простофили, радостно подрывающиеся на минах или получающие пулю в грудь, а советские солдаты сплошь удальцы, смельчаки и... интеллектуалы. Это похвальное и патриотическое убеждение, но оно далеко от реальности...

Джейми, повторяем, пытается выжить. Он обращается ко взрослым и встречает очень мало альтруизма и взаимопомощи. Взрослые, а среди них и Джон Малкович в роли предприимчивого военнослужащего США Бейси, тоже стараются выжить любой ценой, которая включает в себя наплевательство на судьбу всех остальных. Что ж, в итоге, Джим (так его перекрестил Бейси), маленький неунывающий солдат судьбы научит товарищей как не сгибаться под обстоятельствами.

Концлагерь японцев совсем не похож на почти курортные лагеря для британских военно-пленных, которые, с надеждой на списание грехов в будущем, предоставляли им немцы. Вероятно, были те, с которыми обращались еще хуже, китайцы например. Но жизнь в лагере, а также на длительных маршах между ними для японских пленников медом не казалась, да и не была. Заботу о выживании тюремщики возложили на самих плененных. С присущей им практической жестокостью японцы рассудили, что высокий процент смертности среди их «подопечных» — решение проблемы не хуже расстрела. И пленные благодарно и с готовностью мерли от болезней, измождения и — самое главное — голода.

Стойкость проявляется не только в упрямом сопротивлении врагу, но и в умении обратить его гнев в милость во имя спасения других. Неизвестно, откуда нахватался мальчик японских слов и ритуальных жестов, но их хватило, чтобы предотвратить казнь провинившихся.

Смелость состоит не столько в том, чтобы не дрогнув встретить смерть, но в умении избежать ее, проявив смекалку и изобретательность. Не выскочить из топкого болота, в котором спрятался, дыша через камышинку, когда на тебя, нарушителя границы лагеря, цепью идут солдаты, а выдержать испытание — это куда смелее прямого сопротивления.

Доброта — не в том, чтобы пожалеть страдающего человека, но помочь ему всем, чем возможно.

Джейми не только смог уцелеть сам, но и поддерживал как мог товарищей по несчастью. Он добровольно принял на себя бессменную вахту посыльного на лагерном черном рынке, он ухаживает за больными, развлекает малышей — Джейми вездесущ и полезен («Никто не знал, а он Бэтмен!»). Затычка к каждой бочке в конце-концов служит делу. Но этим влияние героя на солагерников не исчерпывается.

Что стоит жизнь, когда убита последняя надежда? И вот этой надеждой и готовностью увидеть красоту в самом отчаянном положении и отличается подросток. У Джейми есть увлечение, всего лишь мечта. Он любит самолеты и преклоняется перед летчиками. Для него человек, управляющей небесной машиной, существо особого сорта. И — крамольная мысль! — не имеет значения, какой армии служит этот небожитель. Ведь тот, кого слушается самолет, кто умело ведет его между облаков, навстречу свежему ветру, не может не быть романтиком. Душа злодея не может не очиститься, когда он, подобно античному герою, заставляет машину взмывать ввысь или аккуратно касается шасси взлетной полосы, чтобы закончить полет залихватским пробегом. Фигуры летчиков в контровом свете прожекторов выглядят как спустившиеся с неба ангелы — ведь если бог над нами, он просто обязан быть летчиком. Что вы сказали? Как смеет этот щенок романтизировать захватчика?! А я напомню вам «комиссаров в пыльных шлемах».

Нахождение лагеря для интернированных вблизи военного аэродрома для Джейми неожиданная удача. На протяжении тяжелейшего и опаснейшего периода своей жизни он счастлив так, как будто выиграл самый большой приз в лотерею. Он голоден, грязен и оборван, но каждый день он может наблюдать, как взлетают и садятся самолеты (по большей части только взлетают, к сожалению). На исходе плена мальчик наблюдает воздушный бой между американскими и японскими самолетами, не в силах не только убежать и найти укрытие, но даже оторвать взгляда. Сейчас он, конечно же, на стороне американцев, но бой захватывает его и сам по себе. Это апофеоз всей летной рутины и истории его наблюдений. В этом бою сражается враг, за которым Джейми признал первенство в техническом вооружении и подготовке пилотов, и вот он проигрывает. Только так и решается исход битвы, да и самой войны, а вовсе не на картонном поле пропаганды.

Есть у Джейми друг среди летчиков, самый молодой и неопытный, но такой же безнадежный романтик неба, как и самый ас из асов. Это он спас Джейми от обнаружения на том болоте, отвлек внимание на себя. Застенчивая симпатия «врагов» могла бы вылиться и в дружбу. Молодой летчик, чья судьба — в последнем полете отдать душу богу, получает неожиданную отсрочку приговора — его самолет не завелся в роковой день. И мы, вместе с Джейми, облегченно вздыхаем. И, заметив эту трансформацию врага в почти друга, мы даже не удивляемся. Мир не исчерпывается белым и черным: между этими крайностями вселенная!

К сожалению, судьба настигла молодого летчика в другом обличье. И вовсе не стокгольмский синдром заставляет Джейми скорбеть об утрате друга.

После всех испытаний, перенесенных героем, за которыми мы следили очень внимательно, так, что казалось мы вместе с ним в том лагере, едва ли не самая тяжелая сцена — освобождение. Родственники, приехавшие забрать своих детей, родителей, супругов из некоего сортировочного чистилища, с отчаянием ищут взглядом знакомые лица в страхе, что тот, кого они так долго надеялись обрести, не дождался этого дня, погиб, сгинул без вести. Но даже те, кому повезло, не найдут там своих родных, это будут уже не прежние сыновья и дочери, мужья и жены, повзрослевшие или состарившиеся. Несчастный опыт изменил их, и не только снаружи, но и изнутри. Эта необходимость признать, что ничего уже не будет так, как было «до», и есть самое трудное. А для пленников сложнее всего поверить, что все осталось позади, и оставить уже позади все, чем они жили все это время. Нужно время...

Империя Солнца несомненно заметное событие в мире кинематографа. Какие попало сюжеты не послужили бы аллюзиями для таких великих произведений сходного жанра, как Побег из курятника. У вас не раз случатся моменты озарения и узнавания, когда вы пересмотрите оба шедевра. Наряду с множественными заимствованиями из Великого побега (рытье подкопов, разработка планов побега и игра мячиком в одиночном карцере), Империя Солнца обогатила мультфильм ритуалом инициации главного героя, серебристым игрушечным самолетиком и восторгом полета. А еще оттуда взята непроизнесенная впрочем вслух идея, что побег в одиночку осуществим, но задача в том, чтобы спасти всех. А если это невозможно, то честнее будет остаться с товарищами по несчастью.

Мы не знаем, кем станет Джейми, вернувшийся с родителями в свой дом и к мирной жизни: летчиком, врачом, писателем, в одном мы можем быть уверенными, его душа навсегда обрела крылья. И да пребудет с ним летная погода вовеки веков!
Tags: американское, кино, романтика, самолеты
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments