inryko (inryko) wrote,
inryko
inryko

Categories:

Сочинение на пятерку

Вот так бывает: ходишь, ходишь в школу и вдруг бац! сочинение. Из трех зверей: диктанта, изложение и сочинения, этот зверь был злее всех. Некоторые это животное чесали за ушком, и оно отзывалось довольным мурчанием. Другие ходили покусанными. А вы любили сочинения? По итогам неформального опроса, который так и не был проведен, как минимум, в нашем классе сочинение было тяжелой повинностью, особенно для мальчиков. Они были не глупее девочек, просто стеснялись...


Не у всех есть способности, а также желание излагать собственные мысли, тем более, когда, как это принято в правоверной советской школе, свободно излагать свою точку зрения нас не особенно учили и редко одобряли. Зачем при этом оставляли в системе образование иезуитский инструмент сочинения, мне до сих пор не понятно.

С течением школьных лет мы все меньше поддавались ребяческому порыву выдать на публику даже невинные признания. Во-первых, могут одноклассники засмеять (при невмешательстве, а то и подстрекательстве учителя, который и зачитывал сочинения не иначе как в целях унижения), во-вторых, твои мысли могут не понравится и самому учителю, и тогда он (после публичной экзекуции или вместо нее — в зависимости от крамольности вашего опуса) еще и отметку снизит до тройки, а то и до двойки (не кажется ли вам, что советская система оценок несмотря на название была в лучшем случае четырехбальной?).

На учителей литературы и русского языка нам везло с переменным успехом (а менялись они почти каждый год). Кто-то поощрял литературную искренность учеников, а кто-то из маленькой ошибки мог устроить трагедию... для ученика, естественно.

Последний раз крупное везение в лице всеми любимой учительницы нас посетило в шестом классе. После чего она ушла в другую школу, а мы не переставали оплакивать свою судьбу. Школа же, закусив удила, принялась поправлять урон, нанесенные системе воспитания лицемерия и ханжества. Уроки сервильности возобновились с новой силой.

Как я уже говорила, для мальчиков это испытание сочинением было более трудным испытанием, не помню, чтобы после третьего класса хотя бы одно из их «откровений» было прочитано для того, чтобы ознакомить нас с содержанием — только издевательство над ошибками! А девочки иногда и друг другу могли показать: стремление к одобрению было у нас сильнее боязни показаться смешными.

В старших классах, перспектива выпускных, а затем вступительных экзаменов, сделала нас, девчонок еще более осторожными. Был учебник литературы, и, хотя списывать из него не разрешалось (не очень там и много было информации), но отклоняться от генеральной линии не рекомендовалось. Литература превратилась в крайне унылый предмет. Все, что требовалось от учеников — давать правильные выводы и характеристики героям. Удивительно ли, что я умудрилась написать сочинения по «Войне и миру», а также «Преступлению и наказанию», не прочтя самих книг. Угадайте, что я получила? Правильно, пятерки.

Все мы, чистенькие, воспитанные, умные девочки (ну ладно, допустим, я-то была той еще неряхой, не в этом дело) старались написать сочинения так, чтобы угодить учителю. Это была свобода творчества в прокрустовом ложе догмы. Мы оттачивали искусство речи, которая на цыпочках прокрадывается между каменных стен заданных ограничений и умудряется притворяться непринужденной. Вот вам словарь, используйте синонимы.

«Правильные сочинения» помогали продвигаться к хорошим отметкам. Мы были юными соглашателями, улыбчивыми лицемерами, изворотливыми лгуньями — именно теми людьми, которыми хотела видеть нас школа. В этой науке мы тоже получали бы только высокие отметки, если бы система была достаточно откровенной сама с собой и ввела бы в школьную программы предмет «Лицемерие».

Но однажды грянул гром. Одна из лучших учениц нашего класса (по версии движения «Натянем на медаль») и самая лучшая в наших глазах, получила двойку за сочинение «по Базарову»! Нет, конечно, оценка была не совсем академической, а скорее политической и назидательной. Училка (простите меня за слог, но она была именно училкой, а не учительницей) дошла в искусстве лицемерия до таких высот, что даже не осознавала его. Поэтому, по старой, начальношкольной памяти, она решила зачитать нам это постыдное сочинение для разбора «ошибок» и заблуждений, а также в назидание другим потенциальным уклонистам от линии партии.

У сожалению, текст или даже просто ясное воспоминание об содержании сочинения безвозвратно утеряны для жителей Земли одноклассников. Но событие записано красным и золотым в нашей памяти. Главное-то мы помним. Труд нашей Тани не оставлял шансов Базарову сойти приличным человеком. Человеконенавистник и резатель почем зря лягушек перенял у своих подопытных существ хладнокровие и сыпал перлами своего презрительного красноречия направо и налево. Не пощадил он ни друга, ни женщины, которую он того... любил. Впрочем, это была не дружба и не любовь, так как без обоих этих персонажей Базаров вполне мог существовать.

Не знаю «проходят» ли это произведение в школах сейчас (а зачем?!), но в наших учебниках литературы Базарова велено было считать предтечей революционеров, которые потом удачно разрушили до основанья то, что Базаров препарировал своим острым ножом, когда ему надоедало обходится одними лягушками.Правда, в отличие от Рахметова (а вот ошиблась я, он вовсе не в одной книжке с Базаровым жил, а вовсе даже у писателя, набросавшего очень закамуфлированную инструкцию по переделке мира), Евгений Базаров не горит идеей переделки общества. Он больше по части разрушения мысленного.

Я пытаюсь изо всех сил не досочинить то, чего в не было в революционном манифесте Танечки. Но главное в том, что на Базарова она взглянула не поверхностно, а прямо-таки залезла ему в душу и нашла ее смахивающей на заброшенный, покрытый паутиной и выхоложенный сквозняками чердак.

Скажу вам честно: будь я такой же смелой, как Таня, мое сочинение все равно не встревожило бы училку. В те годы характеры, подобные Базаровскому, мне импонировали. Силой и остротой ума и языка. Умением говорить прямо. Короче говоря, всем тем, в чем моя кишка была тонка. Да что там. Мне и Плюмбум нравился. Помните такого? Даже сейчас, уже проникнувшись отвращением к этому непуганному жизнью подростку, я не вижу, почему стоит его винить в смерти девочки (ее-то на крышу никто не заставлял лезть). Так что посыл фильма пропал втуне. Кроме того, нам же не показали, как это на нем отразилось. Впрочем, не помню, чтобы Курьер так уж меня впечатлил. Да, странные были тогда фильмы: сначала мы их растаскивали на цитаты, а потом пришлось их все вымести из головы и из словаря, как только мы обнаружили, что за ними стоит не то, что мы думали, или не стоит ничего.

Так вот Базарову я бы все равно отдала дань почтения, но критический выпад одноклассницы меня поразил. А что, так можно было?! «Встать и выйти из ряда вон?». Разумеется, нас всех задела оценка. Да, мы подлаживались под учителей, но справедливость в нас не скукожилась. И мы встали на защиту чужого мнения как своего. Мы вопрошали, за что же двойка? Буквы все на месте, запятые тоже, значит, мысль высказанная уже крамола?

Не помню дальнейших приключений двойки, затерли ли ее стыдливо составом, включающим перекись водорода, соду и еще что-то, или вообще не собирались переносить в журнал. Был и еще один смыслообразующий момент в этом эпизоде. Я вдруг поняла, что некоторые двойки не только не стыдно получить, но и гордиться ими можно.

В отличие от школы, которую мы закончили и забыли, жизнь не прекратила давать нам уроки лицемерия. Одно официальное письмоводительство уже тому доказательство. Научилась я писать и уклончивые «уткипередохливысылайтетелескоп», и очковтирательные, и ложнообнадеживающие, и нагловыпрошающие, и дерзкоизвинительные, и язвительноотказные письма. Конечно, и директивы давал, и подписывал окончательную редакцию начальник — на нем грех!. Но и на мне тоже, ведь я была умелым орудием лицемерия. Эти сочинения были на пятерку, но радоваться тут нечему.

Зато вот на словах я могла иногда передать то, что действительно чувствовала. И каждый раз... получала награду. Иногда смелость брала города или позволяла отразить наказание. Но чаще всего прямота (обязательно подкрепленная вежливостью) была сама себе наградой. Ведь если вам ставят двойку за несогласие с лицемерной догмой, то ее можно поднять, как знамя, и гордо вынести за двери кабинета, где не терпят плюрализма.

Я все еще борюсь со своей осмотрительностью, приспособленчеством и прочими «какбычегоневышло» и, может быть, еще лет через десять я пойму, что мудрость заключается не только в осторожности и расчетливости, но и в умении прямо посмотреть в глаза неправедному и лживому человеку, наделенному властью, и сказать то, что я думаю.
Tags: дискуссия, литература, мораль
Subscribe

  • Книжный вор

    За небольшим исключением и преимущественно в любое время дня и года мы законопослушные граждане, уважающие чужую собственность и трепетно относящиеся…

  • Правдивая ложь. "The Trap" (1966)

    Любите ли вы фантастику, как люблю ее я? Фантастические книги или фильмы обычно воспринимаются нами с известной степенью допущения. Хотя есть и…

  • Чтобы детство не кончалось. "Тореадоры из Васюковки"

    Не получается у меня писать сочинения на некоторые темы. Дело в названии. Если «Как ты провел лето» — еще не такое уж плохое название, то все, что…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

  • Книжный вор

    За небольшим исключением и преимущественно в любое время дня и года мы законопослушные граждане, уважающие чужую собственность и трепетно относящиеся…

  • Правдивая ложь. "The Trap" (1966)

    Любите ли вы фантастику, как люблю ее я? Фантастические книги или фильмы обычно воспринимаются нами с известной степенью допущения. Хотя есть и…

  • Чтобы детство не кончалось. "Тореадоры из Васюковки"

    Не получается у меня писать сочинения на некоторые темы. Дело в названии. Если «Как ты провел лето» — еще не такое уж плохое название, то все, что…