inryko (inryko) wrote,
inryko
inryko

Categories:

Нас там не стояло?

По своему обычаю, опаздывая «на каждую войну», я все же выскажу свое мнение, никому не нужное и ни на что не влияющее.
Начну, опять же по обычаю, из-за печки.



Во времена достопамятного референдума 2014 года в Шотландии готовились спросить гордых килтоносцев, «сохраняющих традиции предков», и так далее, хотят ли они и прежде находиться в составе Великобритании или предпочитают обрести независимость от оной.

Как выяснилось гораздо позже (а до референдума этого нельзя было по закону формулировать) многие голосующие за независимость, предполагали с полной уверенностью, что независимость — это такое состояние, при котором деньги от нефтедобычи можно оставлять себе, валюту фунт стерлингов сохранить, границы держать открытыми в обе стороны, и, возможно, требовать выплаты пенсий и прочих дотаций с недостойной бывшей «супруги» бессрочно. Но это не так уж и важно. Открылось бы позже, что на другой стороне развод понимают по-другому, и тут же нашлись бы деньги и желание для другого референдума, а заодно сильно посвежел бы состав местного парламента.

А по другую сторону задумались вот по какому теоретическому вопросу (отнюдь не в ущерб вопросам практическим): легитимен ли развод, если второй стороне не предоставили право определять свою позицию по поводу этой процедуры. Не должно ли и на этой стороне провести референдум и спросить что-то вроде: готовы ли Вы, граждане Великобритании, предоставить независимость Шотландии (на условиях, которые будут известны позже)?

А потом прибавить голоса «за» и «против» к тем, что получились в результате голосования инициаторов развода соответственно.
Это была отличная возможность для создания прецедента, но мнения англичан, валлийцев и северных ирландцев, увы, не спросили. К счастью, на референдуме 2014 года победил голоса разума. А вот с голосованием по Брекзиту (который теперь представляется единственно правильным выходом, голос разума прочему-то промолчал).

Но пора уже оторваться от печки и перейти к главному. К животрепещущему событию, на которое я опоздала, да и приглашена не была. Если вы не усмотрите никакой параллели с «околопечной» историей, то так тому и быть. Считайте, что предисловия не было. Это не так уж и важно.

Как известно, слово «референдум» очень близко к другим нехорошим словам, «запрещенным в России» (хотя, если власти будет надо назвать очередной фарс референдумом, то будет сделано исключение). Так что все виды зондирования народного волеизъявления требуется называть как угодно, только не словом на «р». Если я не ошибаюсь, для сегодняшней (?) процедуры определения персоналии памятника на Лубянке выбрано слово опрос. И это тоже не важно. Это мероприятие возмущает меня совершенно в другом аспекте.

Совершенно естественно, когда жителей города спрашивают о том или ином изменении ландшафта. Хотя опять же, избирательность этой процедуры исключительная. Я что-то не слышала о голосования по поводу произведений Церетели. Исходя из этого, я могу заключить, что когда говорят деньги, людей не спрашивают. А если уж спросили, то будьте уверены, это нужно не для принятия решения, а только лишь для видимой легитимации того, что никогда не называет себя собственным именем. Или для отвлечения внимания. Да чем бы ни тешились, лишь бы жертв не было...

Что действительно возмутило меня до глубины души, что в данном случае выбор персоналии (одной из которых является Феликс Дзержинский — который там уже стоял), воспринят как событие, касающееся только москвичей. Хотя, если бы именно Феликса Дзержинского в списке не было, я бы даже головы не подняла: да хоть Ивану Грозному поставьте. Подождите возмущаться, дочитайте до конца, и, может быть, вы со мной согласитесь.

Долгое время в 90-е годы был очень популярным вопрос, задаваемый с самыми различными интонациями, до тех пор, пока он не растворился, наконец, в шутках КВН. А именно: где вы были с 19 по 21 августа 1991 года? Вопрос не праздный. Он имел целью выяснить, на какой вы были стороне, а также насколько деятельное участие в этом празднике освобождения вы принимали.

В этом месте москвичи имеют право подскочить и заорать на меня: вот именно, какое ты участие принимала в «нашей» революции, когда МЫ стояли на баррикадах, МЫ встречали грудью танки, МЫ рисковали жизнью?! Да, трудно принять участие в чем бы то ни было, происходящем за полторы тысячи км спустя неделю после рождения ребенка. И даже если бы я была в Москве и не была занята ничем таким уж важным, не так уж я и уверена, что была бы там, где развивались события — так же как и подавляющее большинство москвичей и понаехавших: революции делаются единицами.
Но именно там в Москве были приняты решения, касающиеся всей страны и даже тех стран, которые теперь не с нами. Там были совершены стихийные, но очень символичные ритуалы, которые определили будущее — не в деталях, а как на любом референдуме: да или нет, а остальное додумаем позже.

Как бы ни трактовали тогдашние события серьезные политические блоггеры, родившиеся или вышедшие из детства уже после них, я имею право помнить их и оценивать их влияние на мою жизнь, исходя из собственных убеждений. На обвинения в романтическом ностальгировании я могу ответить: я же не ностальгирую по СССР. Значит, это не мой диагноз.

Я помню все, что смогла увидеть по ТВ... как только балет закончился... Да, конечно, Ельцин disgraced himself, многое пошло не так. Но я помню даже то, как его поддерживали люди, которые, скажи я им об этом сейчас, плюнули бы мне в лицо. Я помню танки, я помню толпы народа, несчастного раздавленного юношу и еще две жертв. Да их быстренько сделали сакральными, «использовали» как таран для слома советского строя, но, черт побери, даже самые оголтелые просоветчики не станут отрицать того факта, что парни погибли. А слабо выйти на площадь перед танком, спрошу я, чтобы защитить СССР?
Но все же самым значительным событием был снос памятника Дзержинскому. Не Ленину, не Брежневу (кстати, а был ли такой памятник?), не Луису-Альберто Корвалану, а этому кровавому певцу и исполнителю террора (и с этой позиции я не сойду, и не просите). Революционер профессиональный лучше или хуже революционера по убеждению? Давайте поспорим об этом и заодно отвлечем внимание от факта: он убивал людей за мыслепреступления.

Видеть как с помощью крана раскачивают колосса на «глиняных» ногах и бросают его на землю без всякого почтения — это было справедливая гражданская казнь, а потому зрелище ее принесло чувство глубокого удовлетворения и освобождения.
Да, я прочла все ваши возражения (нет ничего проще читать мысли, которые и у меня пробегают прямо по лбу горящей строкой).
И про то, что месть эта запоздалая, сильно опосредованная и потому слабая даже идеологически.
И про то, что террор так не убьешь, и он поднимется вновь, с памятником или нет.
И про то, что нас обманули, и что ломать — не строить. И прежде чем ломать идеологию, надо продумать, что же должно быть вместо нее.
И про то, что необязательно свергать/уничтожать памятник, (вон в других странах стоят, голубчики, на которых штампа «виновен» негде ставить), достаточно вовремя переписывать помнить свою историю.

Это все оказалось правдой. Но это случилось потом. И вины в том, что Дзержинский снова норовит вскарабкаться на постамент, нет на тех, кто свергал его памятник, лез под танк или проводил бессонные ночи на баррикадах.
И хотя я не была с этими людьми, но это событие принадлежит моей жизни и моей истории. Поэтому спрашивать, может ли железный Феликс снова бросать тень на известную площадь, нужно и у меня. Независимо от того, есть ли у меня московская прописка.

Да, я услышала, что вы сейчас подумали. Статистически привлечение всей страны к голосованию может усугубить дело. И вместо 25% (цифра с потолка) за Дзержинского проголосует 67% (тот же потолок). Но если демократия начнет ограничивать число голосующих по принципу «будет только хуже», то она может смело называть себя пеньковой. Нельзя влиять на народное волеизъявление ни в чью пользу и никакими, даже самыми «невинными» и эффективными способами, если вы действительно хотите его знать.

Кстати, почему-то опять вычеркнули статью «против всех» (или я ошибаюсь?). Но раз бюллетеня у меня все равно нет, то он должен быть с этой строкой. И я ставлю свою галочку напротив.
Tags: политика, советский, справедливость
Subscribe

  • Грех многословия

    Смешно и даже жалко звучат выражения, начинающиеся с «вот в наше время...» (хочется сразу добавить «... вода была мокрее»).…

  • Не ко времени и не к месту

    К сожалению, жизнь состоит не только из приятных событий и быта. Иногда случаются неприятности и даже трагедии. Никто к ним не готов: ни жертвы, ни…

  • Распродажа установок

    Известный рыночный прием: купи одну вещь - получи вторую бесплатно - неожиданно показался очень уместной аналогией по отношению к установкам, которые…

  • Идиоматия

    Мне всегда казалось забавным изобретать новые слова и выражения. То, что возмущает нас в других, всегда такое милое качество в нас самих, не правда…

  • К вопросам терминологии

    В настоящее время усилилась чувствительность людей ко всему, что может оскорбить их религиозные чувства или, не к ночи будь помянута, толерантность.…

  • Себясуд

    Прочитала вопрос в mail.ru "Как не навящево познакомиться с парнем". И очень захотелось ударить в ответ. Словом. Так стыдно за свою…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments