inryko (inryko) wrote,
inryko
inryko

Categories:

Награда - смерть. "Жестокий романс" (1984)

В соответствии или вопреки замыслам режиссера, экранизация классического произведения никогда не является точной его копией (исключения бывают, но редко). Уже не говоря о том, что коррективы вносит время, создатели фильма не могут избежать того, чтобы внести в базовый текст и сюжет что-то от себя. И осуждать мы их за это не будем. Во всяком случае в этой рецензии я не собираюсь сравнивать пьесу (Бесприданница) и ее киноверсию (номер два в отечественной фильмографии), а сосредоточусь на фильме знаменитого режиссера Эльдара Рязанова, который я считаю лучшим в его карьере, и последним хорошим фильмом из тех, что он снял.




Впрочем, рискуя вызвать всеобщее возмущение, замечу, что материал у Рязанова был более чем благодарный (все уже придумано за нас!), ведь произведение знаменитого драматурга уже включало содержательные события и глубокие мысли. Только вот бери и делай. Впрочем, иногда стремление не испортить литературный источник уже кажется знаменательным достижением, а в данном случае к нему, к источнику, отнеслись более чем уважительно.

Не знаю, как вы, дорогие читатели, но в моей школьной программе Бесприданницы (а именно так называется пьеса, по которой снят фильм Жестокий романс — несколько натянутое название, на мой вкус) не было. Но кто хотел, мог взять в библиотеке собрание сочинений Островского и прочесть. Такие маньяки есть в каждой школе. Прочтение интересной книги автора для них подобно просмотру кассового фильма или популярного сериала — их сразу начинает тянуть ознакомиться и с остальным. Для других, нелюбопытных, имелась программная пьеса Гроза, от которой у меня до сих пор остался горький осадок.

Почему, интересно знать, Марьванна, мы, как проклятые, корпели над Грозой — верхом садизма и антифеминизма (а также прямой и открытой пропагандой суицида среди молодежи и подростков), выискивая «луч света в темном царстве», когда у Островского была Бесприданница — вещь куда более «обсуждабельная» и исполненная морали? Кроме того и логичная. Не про фриков каких-нибудь типа Катерины, или свекрови ее, по которой концлагерский HR-менеджер просто плачет! Впрочем, ее бы скоро уволили за жестокость.

Вот же отличное произведение о нравственности, о том, что невинность девушке надо бы хранить до свадьбы (чтобы и печать в пашпорте была выправлена и батюшка сказал заветные слова), о том что деньги — это еще не все, что надо для счастья и т. п., о том, что синица в руках — товар надежный, о том, что биржевые спекуляции до добра не доведут, о том, что играть в азартные игры на человека... нехорошо, а личное огнестрельное оружие треба хранить дома, полностью разряженным и разобранным, а патроны лучше вообще не покупать — от греха подальше. Ведь любой горОНО (ой!) уцепиться должен за такое произведение и насильно засунуть его в школьную программу («взаместо» Катерины, туды ее в качель!).

Но, как я и говорила, говорить я буду только про фильм. За прошедшие полгода в различных соцсетях я нет-нет да и натыкалась на разнообразные рецензии на этот фильм, но не помню, чтобы вынесла из них что-то новое для себя. Зато нашла много противоречивого.

Итак, девушка 19 века с состоянием равным нулю, но миловидная и в меру образованная располагает, зачастую, единственным /приличным/ способом обрести финансовую стабильность и личную безопасность — выйти замуж. Такой «выход из положения» до сих пор является универсальным для многих девушек (и даже некоторых мужчин), хотя, к счастью, уже не единственным. Можно спекулировать определениями брака по расчету как формой сделки, узаконенной проституцией, если хотите шокировать собеседников. Но все же брак дает убежище. И об этом я писала слишком часто, чтобы повторяться.

Лариса, не по своей вине, уже потеряла капитал «приличности», благодаря опрометчивым бракам своих старших сестер, устроенным матерью. Девушек этих я винить не могу: судорожная брачная политика Хариты Игнатьевны, заключающаяся в немилосердном и неразумном «сбывании с рук», привела старших дочерей к полному краху. Муж старшей оказался то ли отчаянным игроком в рулетку, то ли карточным шулером, и весь шик Монте-Карло обернулся сбором денег для дочери на билет домой. А среднюю дочь зарезал из ревности «грузинский князек», видимо, сразу после того, как бросил к ее ногам Тифлис.

Плохо Харита Игнатьевна запоминала жизненные уроки: вершиной ее карьеры свахи стало приглашение в дом проворовавшегося банковского кассира на предмет ухаживания за дочкой. Опоздай полицейские на пять минут, Лариса была бы уж и сосватана. Ну что же вы, маменька, как же можно на одни и те же грабли с таким постоянством наступать?!

Вызывает сомнение в «облико морале» и готовность Ларисы принимать несуразно богатые подарки от Вожеватова, Паратова и... в-общем, любого. Уже не говоря о том, что матушка то и дело красноречиво оттопыривает карман, как только в поле зрения появляется Кнуров. Ну да, она не для себя старается, для дочерей, только делается это, я думаю, с ясным пониманием, что, помимо дома, заложена теперь и честь Ларисы.



Словом, Карандышев прав — в доме у Огудаловых был самый что ни на есть «цыганский табор». Лариса на правах «выставленной на продажу девушки из приличного общества» ненамного лучше работницы подневольного сексуального труда: поет, танцует по команде если не матери, то гостей. И единственная радость, если среди этой толпы есть кто-то особенный... «Добрый и благородный» Паратов — идеал для неопытной Ларисы, а вот Карандышев видит его сущность, да кто будет слушать Карандышева, он заинтересованное лицо, и к тому же презренный тип, «жалкий человечишко». И было бы все не так плохо, кабы люди ошибались в отношении него...

Влюбив себя так, для спортивного тонуса, молодую девушку, Паратов элегантно испаряется, а Лариса Дмитриевна Огудалова от отчаяния подписывает «договор о намерениях» с Юлием Капитоновичем Карандышевым, точно капризная принцесса, сдуру давшая слово выйти за первого встречного. Который не замедлил бросится под ноги. Смирение многократно отвергнутого жениха неожиданно сменяется гордыней захватчика. Мы и не ожидали, что овца вдруг обернется львом. Теперь Карандышев диктует условия и ставит преграды.

Насколько проще и изящнее получилась бы пьеса у Островского, если бы нарисовал бы он скромного, достойного, хотя и очень бедного человека, охваченного роковой любовью. Но Островский, зараза, не захотел простоты, а Рязанов усложнил, вольно или невольно.

Юлий Капитоныч, напоенный до потери чувства самосохранения, не вызывает даже жалости, как жертва заговора Паратова. И дело не в том, что он проигрывает Паратову по всем статьям и статям. Не затей он пирушку, единственной целью которой было перепрыгнуть через собственную голову, похвастать шкурой неубитого медведя, не случилось бы и трагических событий. Как бы ни был отвратителен поступок Ларисы, но провокация была слишком сильной: жених запретил петь — она поет назло ему, велел забыть прежние привычки — так вот на тебе Вожеватов для нее будет «Васей» и поверенным ее секретов, благодарит ее за тонкий вкус с которым она выбрала достойного — так вот тебе открытие: «достоинства ваши ничего не значат для моего выбора». Состояние алкогольного опьянения, в данном случае, я рассматриваю как отягчающее, а не смягчающее вину обстоятельство.



Юлия Капитоныча я, походя (большего он и не заслуживает), «разобрала». Надобно и к остальным присмотреться.

Припоминаю оценку Паратова от своей одноклассницы, а заявила она следующее: в такого мужчину, как Паратов, нельзя не влюбиться: он сильный, мужественный, он любит удаль, не чужд приключению, ах эти глаза с поволокой, ах эти усы и даже борода... Не было у Ларисы выбора как только лечь трепетной ланью к ногам охотника из греческих мифов. Тогда мне нечего было ей возразить кроме наивного: да он просто противный. Да и изначальное неприятие Михалкова в любой ипостаси мешало беспристрастно оценить «ах, какого человека!». Давайте вместе приглядимся к герою, сгубившему Ларису Огудалову, и добросовестно попытаемся найти в нем положительные качества.

Есть у Сергея Сергеевича харизма, этого я не отрицаю. Ведь где бы он ни появился, к нему начинает стекаться народ. Цыгане и те не только за деньги стараются, им приятно видеть человека, разделяющего их тягу к странствиям и безудержному веселью (в помощь режиссеру Редьярт Киплинг специально и текст песни набросал, и этот его «шмель мохнатый» не меньше, чем девушка, которую напоследок разобрало, достал меня почище лидера попсового хит-парада девяностых, с упорством, достойным лучшего применения, крутившегося на радио).

Но каков результат разворота его широкой натуры? Толпа пьяных вусмерть цыган, отпевших и отплясавших выданный аванс с видом на окончательные расчеты? Друзья, не менее пьяные и потрясенные щедростью хозяина? Много шума из ничего и... красные глаза и неверная походка на утро? Да и есть ли у Сергея-Сергеича-дарагова деньги на банкет? /За чей счет банкет, я спрашиваю?!/ Наверняка, если не считать цыган, он гуляет в кредит. Берет, так сказать, глину для крыши из фундамента. И чем Паратов лучше проворовавшегося банкира, который пускает в глаза пыль, и та ему не принадлежит — украдена? И ни одной души, согретой подлинным теплом дружбы и участия. Из праха пришли, в прах и уйдем...

Смелость Паратова восхищает? Да, это настоящий подвиг, поставить на голову стакан и предложить выстрелить по нему нечаянному Вильгельму Теллю? Девушки падают в восторженные обмороки, уязвленные женихи отговаривают, хладнокровные зрители (Кнуров и Вожеватов) с удовольствием наблюдают за фарсом, ибо ничем более это не является.

Паратов преисполнен достоинства (ЧСВ подошло бы больше) и умеет дать отповедь зарвавшемуся чиновнику. Отбрил он Карандышева славно, раздавил так, что мокрого места не осталось. Вот только замешана отповедь была на вязком растворе унижения и издевательств. Как будто достоинство Паратова не существует само по себе, а отбирается у других. Даже Ларисе это неприятно, хотя эта девушка даст фору по части глядения сквозь пальцы.

Я что-то еще хорошее забыла про нашего героя? Если нет, перейду к плохому. Есть в Сергее Сергеевиче великая способность к подлости. Совершается она когда открыто, а еще чаще исподтишка. И оправдания себе он всегда найдет.

Это в первой части Паратов очаровывает Ларису, играет в героя-любовника, да и просто героя, чего уж мелочиться. Прынц на белом коне, сам тож весь в белом, и так, не вынимая ног из стремян, доскакал аж до пристани, а там просто купил «закон» за малую мзду. /Мне иногда кажется, что Михалков нарочно вводит в свои актерские или режиссерские работы актеров конского пола только для того, чтобы самому покрасоваться/.

А во второй части мы видим Паратова-мстителя. Он уязвлен в самый центр своего гнилого сердца. Он потерял деньги (благодаря собственной удали их тратить, конечно), разорился настолько, что приходится жениться по расчету (а пусть там даже и красавица, все равно для него это поражение), продал гордость свою — прогулочную яхту (не смотрите, что с пароходной трубой и колесом — это все равно яхта), не на чем будет обогнать Св. Ольгу назло Сечину. Конец свободе, конец бахвальству, конец разгульной жизни. Поэтому на выпад еще трезвого Карандышева, Паратов мгновенно рассчитывает план расплаты Карандышеву за его мелкую гордость, а заодно Вожеватову за его тщательно скрытое злорадство, Кнурову за нескрываемое чувство превосходства, «тетеньке» за ее навязчивость и просительное выражение глазах. На Ларису он не разгневан, впрочем: Лариса — невинная жертва его досады, орудие его мести.

Даже, когда он в начале своего визита включает обаятельного влюбленного и добивается (зачем?!) признания в любви от Ларисы, он руководствуется ничем, кроме подлости. /Что же маменька не останавливает интимного разговора? На что она рассчитывает?/. Как трус он сбежал в первый раз, как подлец он вернулся, довершить начатое разрушение.

Ввергнув Ларису в несчастье, Паратов плачет наутро. Эта сцена заставляет поверить в его раскаяние, в любовь к Ларисе, пусть и поруганную им же. Я смотрела сцену раза три, стараясь обнаружить фальшь, и подтверждаю, что слезы героя искренние, именно так плачут, когда чувства становятся сильнее театрального рисования. Да, я верю, что Паратов сильно растроган. Но вот мотивы его могут быть далеки от ожидаемых. Рассуждая как Лариса, мы предполагаем: ах он бедняжка, обстоятельства сильнее его, он вынужден предать любовь и связать свою жизнь с нелюбимой женщиной. «А счастье было так возможно»...

Но, помилуйте, мы же не Лариса Дмитриевна, никакие чувства нас с Паратовым не связывают, напротив, мы можем видеть дальше и лучше, чем она, нам даны прозорливость Карандышева, цинизм Вожеватова, опыт Кнурова. Мы заглянули в душу Паратова и нашли там пустоту, мелкую заводь мутной воды.

Сергей Сергеевич оплакивает свою свободу, о потере которой он напрямую заявил своим временным друзьям, о том, как же ему теперь тоскливо будет жить. Вот только что он в последний раз затащил в постель девушку из благородного семейства. Если и устыдился он своего поступка по отношению к Ларисе, то время этого раскаяния выбрано с изящным запозданием. Не будет порядочный человек соблазнять, и даже просто компрометировать незамужнюю девушку, объявляя это порывом страсти. А поддавшись страстям (ну что ж все мы люди), он обязан жениться. Правила этой игры были известны всем джентльменам. Кнуров их озвучивает (совсем в другом контексте, правда): давши слово — держись, а не давши — крепись. И задолго до трагического конца, мы уже знаем: Паратов к джентльменам не принадлежит. Из всех обязательств он признает только собственное благополучие.

Пожалуй, самой загадочной фигурой в пьесе для многих комментаторов является Вожеватов. Как и Кнуров, он отлично скрывает свои намерения и мотивы, хотя и выдает еще себя иногда, по молодости. Еще немного и он догонит Кнурова в искусстве торговой дипломатии. Целую теорию выдвинули в Дзене насчет того, что Вожеватов не стремился выиграть в пари у Кнурова, и даже солгал ему, какой стороной упала монета, потому что:
1. был недостаточно богат, чтобы жениться на Ларисе, а в качестве любовницы она отрезала ему возможность удачной женитьбы на деньгах, а к тому же он был всего лишь младшим партнером в семейном предприятии (тут я не соглашусь, вряд ли младшему партнеру разрешат выбрасывать деньги на пароход, вряд ли у него вообще их хватит на такую покупку, вряд ли позволят на частную «побрекушку» вешать торговый знак компании; нет, Вася Вожеватов — и есть компания):
2. в любовницы Ларису ему не позволяла взять порядочность.



Если первое я могу принять со скрипом (и с приведенной поправкой), то второе — ерунда. Будь Вожеватов настолько гуманен, он мог бы, выиграв спор, не воспользоваться ситуацией, а дать Ларисе немного денег, чтобы помочь семье, или устроить ее гувернанткой, но зато она была бы спасена от приставаний Кнурова — тот слово купеческое держал бы не хуже Вожеватова. Да и его едкие ремарки по поводу Ларисы ничего, кроме циничного глумления, не обнаруживают.

Причина легкости принятия Вожеватовым результатов пари не скрывается. Сам Вожеватов, хотя и не прочь был появиться в Париже с эскортом, сознается, что такой шик не стоит расходов. А Кнуров, который вроде бы недавно знает Вожеватова, видит его насквозь и заключает: вот в этом весь Вожеватов, не любит переплачивать.

Так что вместе с Ларисой нам придется исключить Васю из плана спасения. Несмотря на ум и решительность, Вася слишком скуп и расчетлив. Отвергает ли он Ларису из купеческого благородства или из денежных соображений, не имеет значения — полагаться на него нельзя. Друзья детства — пустые слова, если они не проверяются годами и испытаниями. Вася проверку не прошел.

Кнурова обсуждать не имеет смысла, при всей своей немногословности и скрытности, он, вероятно, наиболее прямолинейный (вот сюрприз!) и честный персонаж, никого не обманывает и ничего не обещает. Хотя и в его расчете на падение Ларисы есть подлая составляющая.

Остается нам для препарирования Лариса, которая пусть даже в порыве эгоистического отчаяния, дает себе абсолютно верную характеристику. Бесприданница, вынесенная в заголовок пьесы, является кем угодно, но не главной героиней. Лариса — главная декорация пьесы. От нее не требуется решений, ответственности, даже чувств. Игрушка, которой очень приятно попользоваться, а потом «изломать и бросить». Вещь, хоть и очень ценная, брильянт, просящий дорогой оправы, но не человек.

Лариса бросается в омут с головой, дает себя обмануть сладким речам Паратова. Решение красотки «поехать кататься» принято от отчаяния, от отвращения к «гордому избраннику» Карандышеву. Но вместе с тем, она понимает, что отрезает себе путь к отступлению. За этим поступком ее ждет либо безумное (?!) счастье, либо Волга-избавительница.

Как бы ни была непохожей на свою героиню Лариса Гузеева, во что бы ни превратилась она сейчас (хотя и в теперешнем возрасте она сохранила привлекательность), я считаю, что выбор ее на роль (минус голос, минус пение) был решающим для успеха фильма. Вряд ли кто-то будет спорить, что в костюме и гриме Гузеева создала неповторимый образ девушки на краю гибели. Мне даже и голос у актрисы нравится, жаль, что он не понадобился.

Да и прочие актеры не за красивые глаза получили свои роли, все почти любимые Рязановым актеры на месте (ну может быть только Басилашвили и Немоляевой ничего не досталось). Даже Михалков был на своем месте. Сомневаюсь, что я прониклась бы большим негодованием и отвращением, будь на его месте актер, не столь влюбленный в себя. Михалкову удается попадать в образ практически в 99 случаях из 100, хотя играет он всегда только себя самого.

Про музыку я уже прошлась неодобрительно (и совершенно напрасно, сознаюсь), но положа руку на сердце, если бы те две песни, что я уже упоминала, не заездили до смерти, то они бы не вызывали никаких отрицательных эмоций. Однако, есть там и получше произведения, и в музыкальном, и в поэтическом аспектах. «Любовь — обманная страна» лишена цыганского надрыва «А напоследок я скажу...», а в ее нарочитом спокойствии гораздо больше от безысходности положения Ларисы, от горечи неразрешимого противоречия между любовью и деньгами.

Фильм Жестокий романс — классическая трагедия, не уступающая оригиналу. С самого появления перед нами Ларисы мы можем почувствовать нарастающий зов несчастья, пронизывающий последние дни ее жизни. Сцены его, одна за другой открывающие все новые глубины подлости, звучат как серия пощечин по покорно подставленным щекам. Обжигающих, унижающих, но... не отрезвляющих. Так и уходит из жизни Лариса, не освободившись от наваждения. Ее слова о поисках новой жизни, в богатстве и во грехе — последний приступ отчаяния. Она, подобно Анне Карениной, шаг за шагом подходит к железнодорожным путям. Как мадам Бовари подносит к губам яд. Наташа изменившимся лицом бежит реке.



Оружие, висевшее на стене с начала действия, выстрелило-таки, в полном соответствии с драматическими законами. Выстрелил и замысел создателей фильма — «расправиться» со своенравной, но беззащитной героиней. И одновременно освободить ее из неразрешимого положения.

И с этой удачей мы запоздало поздравляем Эльдара Рязанова сразу после славословия Александру Николаевичу Островскому.
Tags: кино, критика, советский
Subscribe

  • Коня Троянского не купите?

    В фантастической литературе встречаются описания инопланетных культур, которые вместо того, чтобы научить заезжего земного антрополога своему языку,…

  • Нас там не стояло?

    По своему обычаю, опаздывая «на каждую войну», я все же выскажу свое мнение, никому не нужное и ни на что не влияющее. Начну, опять же по обычаю,…

  • Обожженные солнцем

    Много месяцев назад я записала в блокноте несколько мыслей для статьи об увиденном тогда фильме. Статья эта долго ждала своего часа и, похоже, ей…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 49 comments

  • Коня Троянского не купите?

    В фантастической литературе встречаются описания инопланетных культур, которые вместо того, чтобы научить заезжего земного антрополога своему языку,…

  • Нас там не стояло?

    По своему обычаю, опаздывая «на каждую войну», я все же выскажу свое мнение, никому не нужное и ни на что не влияющее. Начну, опять же по обычаю,…

  • Обожженные солнцем

    Много месяцев назад я записала в блокноте несколько мыслей для статьи об увиденном тогда фильме. Статья эта долго ждала своего часа и, похоже, ей…