inryko (inryko) wrote,
inryko
inryko

Category:

Стерпится - слюбится? "Молодая жена" (1978)

К сожалению, ничто в этом мире не вечно. Прочнее всего нематериальные вещи, такие как любовь, верность, терпение, надежда. И они же самые хрупкие. Никакие отношения не длятся дольше, чем им отпущено. А отпущено им ровно столько, сколько твердости характера досталось людям, их поддерживающим.





Одним из испытаний для любви всегда являлась любовь. Причины для разрыва могут быть самые разные: от легкомысленного «с глаз долой - из сердца вон», до захватывающей череды событий, не оставляющих следа от обещанных чувств. Армия, как мне представляется, являлась таким серьезным испытанием, представляющим собой смесь всех возможных оправданий для умершей любви.

Мы, конечно, наслышаны про то, как солдата не дождались, а он... Что создавало впечатление, что такие случаи были исключением. Но на одну-две трагических историй случались все остальные, где расставание было гораздо более безболезненным. А о тех «инцидентах», когда ожидавшая возлюбленная была поставлена перед фактом, что не дождался именно молодой человек, и вообще почти не упоминали. В чем я вижу некий сексизм... И такой исход, по большей части, трагедией не являлся. Ну не судьба.

И все же я виню фольклорные «танцы» вокруг верности двухлетнего ожидания в том, что столько сердец было обожжено в результате бесплодного ожидания и нарушенного обещания. Есть обязательства, которых стоит избегать перед лицом разлуки...

Попала в такую ловушку и героиня фильма Молодая жена. Готовясь с подружкой к двойной свадьбе, она и не предполагала, что ее ждет жестокое разочарование. И было бы полбеды, если б молодой человек хотя бы удосужился написать ей о том, что встретил другую. Ну случается такое со срочниками, особенно когда им повезло попасть в дыру мира («Есть в Союзе три дыры: Термез, Кушка и Мары»), где только коз и видишь. Но вот привезти подружку в родную деревню и представить ошарашенным родителям, приглашенным гостям а бывшей невесте при этом весело подмигнуть, как ни в чем не бывало, — это редкостной подлости удар.

Что сделает взрослая женщина, если ее избранник оказался негодяем — правильно, плюнет и отвернется. А неопытная девчонка ударяется в крайность: если меня обидели, то обижу-ка и я себя, да посильнее. Чтобы отомстить... Кому? За что? За собственную слепоту, за позор перед односельчанами, за свою погибшую (!) жизнь? Да неважно, главное, чтобы поскорее и непоправимее. Что ж, решение принято, вперед!

Обычная форма мести себе — выйти замуж за первого встречного, обязательно при полном отсутствии любви. Что характерно, в своей настойчивости юные женщины заходят довольно далеко: принимают все привходящие обстоятельства — пьянство, тяжелую руку, жадность — как бесплатные приложения своей новой игрушки по самоистязанию и тянут лямку молча, лишь смахивая скупую слезинку. То, что жених заметно старше девушки, к тому же вдовец с ребенком, только добавляет к «счету».

Спасибо создателям фильма, начиная с этого вот места, невеста ломает надоевший стереотип. Маня (Анна Каменкова) девушка гордая, непуганная, можно сказать, что избалованная. Вырастила ее бабушка после смерти отца и вторичного замужества матери, и по ее словам девочку с детства пальцем не трогали, не наказывали и даже не ругали. Бабушка, вооруженная черезпоколенческой мудростью, которой обычно обделены затюканные личной жизнью и работой родители, воспитала ее так, что ни одна феминистка бы не придралась. Чувство собственного достоинства поможет Мане не впасть в тупую покорность перед мужем, кем бы он там ни был, но оно же вожжой под хвостом будет препятствовать ее «притиранию» к мужу в семейной жизни.

Поспешная свадьба — мне возмездие и аз воздам — не могла дать немедленного удовлетворения дурацкой мстительности, а вот то, что это был прыжок из огня да в полымя, становится для Мани очевидным очень скоро. В то время, как подружка ее — кстати, сестра, неверного Володи — строит свою семью по демократическим принципам (даже, боюсь, слегка «командывает» своим мужем), Маня в замешательстве от того, что не знает, какое место в семье она занимает.

С одной стороны, муж ее любит и уважает, с другой стороны, деревенская трудовая жизнь не оставляет времени на то, чтобы свыкнуться с совершенно чужим ей человеком. Ведь это не шутки, не тренировочный бой, брачную ночь не отложишь на окончание посевной. Сама виновата, скажете вы, никто силком под венец в ЗАГС не тянул. И будете правы, да только вот поздно уже ее попрекать. К тому же Маня все еще носит в сердце обиду: на Володю, на себя, дуру несчастную, и на мужа Алексея заодно — зачем он вообще появился на ее пути, зачем настоял на браке? А обида отношения не укрепляет. Виноватых нет, но все сознались...

Алексей в недоумении: его-то вина в чем? Он свой долг супружеский выполняет, деньги в дом несет, даже домашней работой не загружает: для этого есть у них бабулька-приживалка, мать умершей жены Алексея, а дочка много места не занимает и целиком сдана под ответственность бабе Нюре. А жена вот дичится, смотрит в сторону, от поцелуев уворачивается и даже не улыбается почти. Нет в доме мира, уюта, тепла, которые создаются только родством душ.

Алексею не хватает чуткости, терпения, такта. Не слишком удачный первый брак оставил у него ощущение, как жить нельзя, но пока никто его не научил, как нужно. Вот и рубит он сплеча там, где нужно аккуратно касаться, а то и отступать, переждать, промолчать. Он, конечно, не такой черствый и жестокий как Гриша, муж Нюры из Трех тополей на Плющихе, но ему далеко и до Павла Олеванцева, мужа Шуры из Мачехи. В том, что в доме его холодно, есть и его вина.

Бабушка Мани — баба Глаша — исполняет роль рефери, но ведь нельзя же все время встревать в жизнь взрослых людей, только советы и остается давать. Что она и делает: не вставляя палки в колеса семейной жизни Мани и Алексея, а, напротив, напоминая непрестанно, что совместная жизнь невозможна без компромисса, умения слышать друг друга.

Сбежавшей из дома внучке она внушает: «Виданное дело — без любви замуж идти? И с любовью за мужиком тяжело, а тут...» Но в словах ее нет упрека, только понимание и просьба «не пороть горячку»: «Это каждый может — повернуться и уйти. За две недели не то, что человека, щенка не приручишь».
А незадачливому мужу, примчавшемуся за беглянкой она отвесит: «А тебе, Алексей Иванович, понятливее надо быть. За второй бабой живешь» — вот только из первого брака он положительного опыта так и не нажил.

Бабушка на стороне добра. А есть и центробежные силы. К Алексею плющом льнет Тамарка — продавщица сельпо. Одна из тех несчастных деревенских баб, красивых, любвеобильных и одиноких. На которых не женятся по причине, внятно разъясненной в фильме Девчата: с ней и «так» можно, зачем же жениться. «Так» между Алексеем и Тамаркой уже было, вот она и надеется на крошки со стола — толику его простого мужского внимания. К чести Алексея, на провокации и щедрые предложения он не ведется.

А Маня встречает «старую любовь» — Володю. Предательство Мани не принесло ему «капитала»: городскую девушку он упустил, из деревни практически сбежал (от позора, комментируют его родители), живет в общежитии радиозавода и выглядит... жалко. Теперь он вспоминает, что было у них общего, лелеет эти картинки прошлого. Рано или поздно это должно было случится: Маня понимает, что ничего ценного она и не потеряла. Вот только досадно, что любовь ее оказалось такой бесплодной и напрасной. И что из-за пустых переживаний, она совершила и другую ошибку — вышла замуж без любви. Она тоже не поддается натиску Володи, и ей это удается без всякого напряжения.

Кульминация назрела, ссора между Алексеем, измученным ревностью, и Маней, уставшей от самой себя, неизбежна. Безобразная сцена, в которой Алексей вымещает злобу на бабке Нюре, а Маня игнорирует это, ставит бабу Глашу, очень кстати оказавшуюся в гостях, в сложное положение. Она выговаривает обоим. А Маня собирается уйти. И тут ее останавливает Люся, называя мамой и прося остаться.

Люся привела Маню в дом Алексея однажды, потерявшись в лесу, Люся, робкая, тихая девочка, неразумный ребенок, и стала тем раствором, который медленно, но верно начал скреплять фундамент семьи.

Несколько месяцев спустя мы видим двоих супругов в состоянии худого, но мира. Маня больше не отбивается от ласк Алексея, но еще не отвечает на них. Им предстоит еще одно испытание. И от того, как они оба пройдут его, зависит их будущее счастье. Маня задумала поступить в техникум, что, по мнению Алексея, снова ставит из брак в состояние неустойчивого равновесия. Уступчивость и кротость Мани всегда были только видимостью. Внутри у нее живет упрямый чертенок, который всегда будет гнуть свою линию.

Опять появляются у Алексея «добрые» советчики. Тамарка разливается соловьем, подтверждая его подозрения, что «молодая» не собирается возвращаться из города. Дочь он «отдает» сестре покойной жены Руфине, а сам собирается уехать на заработки (лес валить).

И тут вдруг случается чудо. Заговорил самый бессловесный член семьи. Бабка Нюра «встает в открытую оппозицию», протестуя против того, чтобы Люся была увезена из дома без ведома Мани. Бабку Нюру Алексей выгоняет. Добрый ангел бабушка Агаша является на следующее утро и выдает очередную порцию мудрости: «Оба вы эгоисты. Некуда тебе ехать, Алексей Иваныч. С чего хорошему быть? Все норов свой перед друг дружкой показываете. Это не жизнь, а толкотня. Вот и дотолкались. Один человек помирает, а жить один он не может». Говори она это в запале, с упреком, и вполовину не были бы ее слова так проникновенны.

И легли они на благодатную почву. Тамарка снова отвергнута: ни португальский портвейн из-под полы, ни горячие ласки не поправят дела — Алексей действительно любит свою молодую жену, и замена ему не нужна.

Следующий шаг он делает совершенно сознательно — забирает дочь у Руфины. Сварливая баба эта Руфина. Сходство с умершей женой, видимо, разительное и только укрепляет Алексея в его решении. Теперь Люся не только приманка, которая поможет вернуть Маню. Это его вклад в семью. Бабка Нюра тоже вернулась, и, как будто только этого и требовалось для волшебства — его встречает и Маня. И он впервые видит ее невымученную, искреннюю улыбку.

Все, что до сих пор делали главные герои, было неверно, неловко, эгоистично и глупо. Нагромождение почти непоправимых ошибок. «Стерпится — слюбится!» Сколько трагедий случилось с теми, кто пытался руководствоваться этим принципом, который сам черт нашептал! Вероятно, в одном случае на миллион у кого-то и получается слепить нечто из изначально безнадежного союза.

Очень трудно поверить, чтобы в реальной жизни у наших героев был шанс начать все с чистого листа, освободиться от безадресных обид, несправедливых подозрений, взаимного раздражения. Ведь отношения — такая хрупкая материя. Их может разрушить одно недоброе слово. Но, справедливо и утверждение, что всего лишь одна улыбка, ласковый взгляд и движение навстречу друг другу, могут связать двух людей крепче цемента.

Tags: кино, критика, советский
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments