inryko (inryko) wrote,
inryko
inryko

Categories:

Проигранный спор. "Дорогая Елена Сергеевна" (1988)

Фильм этот появился «на киноэкранах страны» уже после того, как я окончила школу, но еще до того, как СССР покатился под откос. Перемены уже витали в воздухе, но, честно говоря, мало кто из нас даже помыслить мог, что стране отпущено последних три года и те изменения, что мы наблюдали в конце 90-х уже не будут иметь никакого отношения к новейшим событиям.

В те годы было уже можно и, соответственно, модно говорить о противоречивой сущности советской морали. Ведь все было далеко не так «правильно» и невинно, как нам пытались по инерции внушить окончательно разложившиеся партийные руководители. Но часто правдорубство было очень выборочным, а иногда заходило за немыслимые пределы, преувеличивая отрицательные стороны жизни до невероятия для пущего эффекта. Боюсь, что без этого не обходился тогда ни один фильм.






Именно тогда Нина Андреева написала свою знаменитую статью, названную «Не могу поступиться принципами», заявляя о последнем оплоте ортодоксального коммунизма, об идейных партийцах. Сейчас мы можем сколько угодно рассуждать, что сама по себе Нина Андреева никогда бы не сумела (или не посмела) написать такой статьи, а без специального распоряжения статья не была бы напечатана. Но тогда мы приняли ее за чистую монету. В своем роде этот манифест и был правдой, кто бы и с какими намерениями ее в действительности ни написал. Таких идейных коммунистов мы знали лично...

О такой вот принципиальности и ее столкновении с новой моралью Рязанов и снял свой фильм, также не избежав разоблачительного пафоса. И в пьесе, и в фильме звучат тщательно отточенные фразы, очень красноречиво представляющие идеологии обеих противоборствующих сторон. Знаю, что Рязанов был на стороне «старой гвардии», но помимо его воли, веское слово получила и другая сторона. И нам, тогдашней молодежи, оно представлялось не менее, а может быть и более убедительным.

ЕГЭ еще не «оболванил» школьников, но экзамены все еще оставались поворотным событием для выпускника школы. Аттестат (плюс медаль) мог как открыть дорогу в престижный ВУЗ, так и отбросить на задворки образования. А для мальчиков неудача могла означать и неприятный при тогдашней дедовщине приговор: армия. Ради благоприятного исхода стоило потрудиться. И не для всех это означало очевидное: учиться, учиться и еще раз учиться. Внеакадемические мероприятия тоже имели место: некоторые из них я наблюдала в своей школе и хотела бы забыть...

«Дорогая Елена Сергеевна» рассказывает о попытке изменить результаты экзаменов не очень чистыми методами. Четверо подростков (Паша, Ляля, Витек и Володя) собираются добыть ключ от сейфа с экзаменационными работами и подменить пару из них на переписанные. /С точки зрения реализма это мероприятие не выдерживает критики. Как ребята собирались проникнуть в закрытую на ночь школу? Где они взяли экзаменационные листы с печатями? Почему ключ от сейфа был доверен самой неподкупной учительнице, если уже нашлись люди, готовые на подлог? Почему к учительнице пошли дети, а не их родители, которые также были заинтересованы в результате любой ценой?/

Четверка друзей (хотя и не друзья они вовсе) уверены в успехе. Всего и делов-то — уговорить мягкосердечную училку подменить работы, а если она откажется, то просто попросить ключ от сейфа. Никто даже не узнает. А училку можно задобрить.

В ход идут цветы, шампанское, подарок (заимствованный у родителей), ласковые слова и улыбки, и даже обещание устроить больную маму в отделение к международному (?) медицинскому светилу. Легкость, с которой Елена Сергеевна уступает их уговорам, одному за другим (выпивает шампанское, принимает цветы, да и подарок примет), а также понимание, которым она встречает их озабоченность результатами экзамена, внушает школьникам уверенность, что она — легкая добыча. Но мы знаем заранее, что этого не случится: нас ждет долгое и упорное противостояние.

Елена Сергеевна взята врасплох. Школьники, которые казались ей инопланетянами, внезапно оказались чуткими и заботливыми ребятами. Пока они не излагают ей свою просьбу. Двоим из них (Паше и Витьку) нужно подменить работу. Девочку взяли за компанию, а вот Володя, будущий дипломат, здесь присутствует как организатор. Не сомневаюсь, что и сама идея принадлежит ему. Он — мозговой центр «операции».

Я понимаю, что пьеса была призвана «вскрыть гнойник», поэтому полумерами тут было не обойтись, но все же я представляю себе иной сценарий более реальным: просьба — отказ — может быть, длительная дискуссия о том, как нелегко приходится молодежи — молодые люди уходят, несолоно хлебавши.

В наше время никого не удивить рассказами о пьянстве и драках школьников, унижении друг друга и даже об оскорблении и избиении учителей. Но в поздних 80-х, как минимум, последние два явления были слишком редки, чтобы выдавать их за «до чего мы все докатились». Поэтому воспринимать фильм надо с некоторой поправкой на преувеличение.

Учитель уступает в мелочах — это признак слабости. Но под мягкостью и деликатностью скрываются твердость и принципиальность — абсолютно бесполезные качества в современном практичном мире. И чем сильнее давление, чем больше оскорблений и разрушений вокруг Елены Сергеевны, тем тверже она становится. Подобно средневековым мученикам, она готова и на костер взойти и умереть без единого стона. Она готова простить и понять, но не «поступиться принципами».

А давление растет. Призывы к порядку, убеждения, требования уйти не действуют. С дурной настойчивостью школьники используют весь арсенал непристойных трюков: запирание двери, обыск, погром, даже инсценировка изнасилования Ляли. Все это перемежается дискуссиями, в которые непонятно кто выходит победителем. Вернее, каждый остается при своем. Для учительницы все четверо — снова инопланетяне, понять которых невозможно.

Каждый из них пытается убедить Елену Сергеевну в тщетности ее сопротивления. Витек давит на жалость: он никчемный юный алкоголик (пошел по стопам отца), которому не светит никакого будущего. Все свои детские таланты он издержал, интеллектом не отличается, а еще его держит за шестерку Володя, а остальные открыто презирают. Похоже, ему удается растрогать учительницу, но результата не принесет. Да он и сам понимает, что его единственный путь — переэкзаменовка и, скорее всего, в лесной институт он не попадет. Тем не менее, Витек самый безобидный из этой четверки. И раньше всех раскаивается в содеянном.

Ляля «раскрывает глаза» преподавательнице на современный взгляд на женскую эмансипацию. Для нее представляется очевидным, что хорошая жизнь для женщины — это возможность хорошо одеваться и сладко жить. Со своей стороны она готова заплатить девственностью. Циничный намек, что она никакая не девочка (фраза «ты же девочка» и у меня вызывала отторжение) — это всего лишь шутка. /Сомнительнее всего в фильме ведет себя Ляля. Неправдоподобно, что хотя все это «мероприятие» было ей отвратительно задолго до «основных» безобразий, она вдруг снова подключается к издевательствам над учителем. Ляля несколько раз меняет «вектор» поведения, что не совсем понятно./

Паша настроен более «философски». Он объясняет строптивой училке, что их цинизм - ответ на многолетнее ханжество взрослых. Так что «плохое воспитание» дает ему право отвергать моральные устои общества. «Мы не верим вам, потому что вы сами не верите тому, что пытаетесь вбить нам в головы», говорит Паша. Сознаюсь, что если бы я посмотрела этот фильм школьницей, я бы согласилась с ним. Такие сентенции имеют странное свойство завораживать поначалу. Паша угрожает Елене Сергеевне насилием, он уже поднял руку на другого человека (на Лялю), второй раз будет легче. Кроме того, Лялю он еще и предает. После предложения Володи о «ложном» изнасиловании Ляли, Паше надо бы не сидеть теленком на крыше, а бежать со всех ног к Ляле (на всякий случай). Да и отговаривает Володю он как-то вяло. Ненадежный, неверный человек. Беги, Ляля, беги!

Володе лично ничего не нужно, но он не уступит. Для него все происходящее тоже дело принципа, если слово «принцип» тут вообще уместно. Он по уши в игре, и отрицательный результат или компромисс для него не приемлемы. Красноречие только помогает ему демонстрировать свое покровительственное отношение к людям. Он испорчен до мозга костей. До поры до времени он воздерживается и от личного участия. Володя по собственному заявлению лидер. Ему не надо пачкать рук. Он просто направляет в бой своих послушных сателлитов. Но и Володя «вдохновляется» идеей «нет ничего невозможного». Он испытывает себя! Да, такие люди нужны в МГИМО, одобряю!

«Удивительная раскованность суждений — признак нового поколения.»
«Безнравственные, холодные, жестокие эгоисты.»
«Есть ли та грань, за которую вы могли бы переступить?»
Это говорит Елена Сергеевна, постепенно проходящая стадии неверия-протеста-принятия происходящего. Она испытывает настоящее потрясение. Трагедия учителя — увидеть, что ее уроки обернулись кошмаром. Ее убивает не то, что она уступила наглым требованиям— ключ от сейфа отдан, не зрелище распоясавшихся школьников, а поражение в профессии. Она проиграла в борьбе за эти души. Она понимает, что в словах школьников заключен упрек лично ей. Она и сама себе больше не верит. Даже если Елена Сергеевна — уникум в стае учителей, лексика у нее та же, что у всех тех, кто разливается лицемерными речами на глазах все замечающих и ничего не прощающих детей.

Рязанов создал страшилку, воображаемый образ молодежи, походя причесав всех одной гребенкой. И настолько поверил в этот образ сам, что, поговаривают, возненавидел его, как и юных актеров, которые достаточно правдоподобно сыграли придуманные им (ну и автором пьесы, конечно) образы.

Защищать этих наглых сопляков мне не хочется, даже понимая всю безысходность их жизненных перспектив. Симпатии к ним нет никакой. И все же дискуссии о морали между ними и старшим поколением проиграны заранее. Проиграны обеими сторонами.

Бороться за то, чтобы жить хорошо, а не просто выживать — звучит правильно, но вкладывается в это нечто убогое, вроде стандартов богатой жизни проститутки. Рязанов слишком уж обобщает: не так уж и много девушек стали проститутками, чтобы жить хорошо, и еще меньше прямо-таки мечтали об этом.

И цинизм нашего поколения — а примерно оно и изображено в фильме — тоже не от хорошей жизни появился. Он был взращен на лицемерии и лжи взрослых: не обязательно родителей. Но именно взрослым, молодежь была обязана разочарованием. Ведь они видели, что старшие ни на грош не верят в то, что автоматически продолжают проповедовать. А то и откровенно плюют на собственные идеалы и потом, заплеванными, передают своим детям.

Благодаря лицемерию всех предыдущих советских лет, многие понятия, вроде «деловитости», «предприимчивости», «успеха» оказались настолько замаранными, что даже в годы «гласности и перестройки» не смогли отмыться и приобрели другой, но столь же уродливый смысл: расчетливость, изворотливость, меркантильность и т.п.

А родители, по-настоящему болеющие за будущее отпрысков, докармливают их собственным цинизмом, учат: не поступай как я, не выкинь свою жизнь на помойку. Будь наглым, жестким, ловким. Переступай через других. Главное, чтобы тебе было хорошо, остальные пусть идут лесом (не было тогда такого выражения, но оно пошло бы «на ура»).

И все же, как ни фальшиво звучат слова учителя для слуха ее учеников, главное действительно состоит в том, чтобы остаться ЧЕЛОВЕКОМ. Рано или поздно это необходимо открыть каждому. Никакая разница между поколениями или временами этого не изменит. Выбор между добром и злом по-прежнему актуален. И даже если зло заманчиво, выбрать его — фатальная ошибка.

Напоследок просто замечу, что еще в фильме мне показалось не вполне органичным, хотя эти детали — фирменный почерк Рязанова.

Некоторые музыкальные «номера» в фильме явно лишние. Ну умеет Федор Дунаевский (Витек) конечности гнуть в брейке, но это еще не значит, что все нужно «использовать». Учительницу шокировать? Да ей можно «бууу» сказать, и она упадет в обморок. Оценит ли она брейк-данс, как высшую форму троллинга? Не думаю. Пушкин сотрясается, но он же просто портрет. Что ему будет, нашему всему?

Предполагаемое самоубийство Елены Сергеевны — тоже лишняя деталь. Да, она сломлена, но не остановило ли бы ее соображение, что ее матери все еще нужна ее помощь? К тому же моральная победа ей все-таки одержана. Фактическая уступка ничего не меняет.

А вот чего не хватает фильму, я уже предположила. Альтернативной концовки, когда после всего, что молодые люди натворили, создатели фильма показали бы нам, что все это безобразие было только предположением, игрой воображения, и что участники драмы разошлись по домам задолго до точки невозврата. Потому что изобразив это падение в пропасть как действительно свершившееся, Рязанов как будто пробил дно реальности и сделал такое развитие событий возможным в ближайшем будущем.
Tags: кино, критика, советский
Subscribe

  • Грех многословия

    Смешно и даже жалко звучат выражения, начинающиеся с «вот в наше время...» (хочется сразу добавить «... вода была мокрее»).…

  • Не ко времени и не к месту

    К сожалению, жизнь состоит не только из приятных событий и быта. Иногда случаются неприятности и даже трагедии. Никто к ним не готов: ни жертвы, ни…

  • Распродажа установок

    Известный рыночный прием: купи одну вещь - получи вторую бесплатно - неожиданно показался очень уместной аналогией по отношению к установкам, которые…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments

  • Грех многословия

    Смешно и даже жалко звучат выражения, начинающиеся с «вот в наше время...» (хочется сразу добавить «... вода была мокрее»).…

  • Не ко времени и не к месту

    К сожалению, жизнь состоит не только из приятных событий и быта. Иногда случаются неприятности и даже трагедии. Никто к ним не готов: ни жертвы, ни…

  • Распродажа установок

    Известный рыночный прием: купи одну вещь - получи вторую бесплатно - неожиданно показался очень уместной аналогией по отношению к установкам, которые…