inryko (inryko) wrote,
inryko
inryko

Categories:

У природы нет плохой погоды. "Погода на август" (1983)

/У меня настойчивое deja vu, что я уже писала этот пост, но у себя в ЖЖ я его не нашла./

С тех пор как гордость и счастье советской школьницы относительно удачного выбора места рождения и заодно эпохи, уступили место любопытству: а как там лошадка в тумане люди за капиталистической границей живут, правда ли, что невыносимо страдают от эксплуатации, дискриминации и прочего угнетения? Или все же не так все плохо, как нам малюют говорят? Интерес возник постепенно, на основании рассказов тех, кто был ТАМ и вернулся живым. В их голосах звучало что угодно, но не ужас и отвращение. Напротив, чем больше информации поступало, тем больше мы проникались желанием увидеть все самим.






Мучимая жаждой познания, я не пропускала ни одного зарубежного фильма в надежде понять... Разумеется большинство этих фильмов были сняты представителями социалистического лагеря. При слове «лагерь» я воображаю (нет, не бараки), но палаточный городок. Так мне и видится, что страны вроде Восточной Германии, Польши, Венгрии и иже с ними решили: это все ненадолго, нечего и строить что-то более прочное, чем временное жилье. Потому что как только «хозяин» приказал долго жить, палаточные городки повсеместно свернули. Тем не менее, тогда они не очень старались подчеркнуть разницу в менталитетах и хоть какие-то национальные особенности. Проклятая идеология пропитывала все! А что сбивалось с линии партии, то нам, наиболее аутентичным советикусам было не видать, как собственных ушей.

Но все же были... были возможности набраться заграничного опыта, причем по эту сторону железного занавеса (чтоб он заржавел навеки!). В то время как среднеазиатские, закавказские и прочие республики СССР все же старались держаться в русле соцреализма, прибалтийские умудрялись нарушать почти каждый канон. Их киногерои вели себя странно в экономическом, производственном, идеологическом и социальных аспектах. Удивительно, что цензура не усматривала в этом крамолы. А, может, они махнули рукой. Или, чем черт не шутит, сознательно оставляли открытой отдушину.

Мало того, что эстонские, латышские и литовские города предательски напоминали европейские, даже не пытаясь завернуться в благообразную унылость советской архитектуры. Даже обшарпанность домов и та работала на образ. А эта подозрительная чистота их улиц, не по-нашему мощеных булыжничек к булыжничку? А витражные окна, а решетки палисада перед домом? И церкви у них действовали как ни в чем не бывало с издевательски бодро (для убежденных атеистов) торчащими крестами и петушками на шпилях!

В магазинах у проклятых фермеров и собственников было и мясо, и сыр, и колбаса, причем обходились они без разбавления и подхимичивания. И за те же советские деньги это продавали! Как можно?! На уровне сельскохозяйственной продукции Прибалтики, всякая другая выглядела... скучной, а некоторая — откровенной дрянью.

Все это — еще полбеды. Человек там был не тот, не наш, не советский. Отношения между ними обходили нормы, как практически сложившиеся, так и писанные и декларированные. Мораль и та смотрелась иностранкой, и говорила на непонятном языке.

Один из таких фильмов я посмотрела в далекой юности и подивилась несхожести моих ровесников в далекой Латвии со мной и моими одноклассниками. Фильм для молодежи и о молодежи, да еще про любовь? Здорово же! Я возлагала на этот фильм большие надежды, и они оправдались. Очень хотелось увидеть настоящие «чувства» без стыдливого замалчивания и сублимации. Фильм мне очень понравился, да еще и музыка из него настолько врезалась в память, что я могла ее напеть и тридцать пять лет спустя.

Фильм Погода на август рассказывает о тринадцатилетнем Илмаре, все события представляются с его точки зрения, хотя он нордически (можно так говорить?) немногословен и сдержан. Он почти ничего не объясняет о себе, а о его мыслях мы можем судить только по его поступкам и немногочисленным словам, вырывающимся в приступах неконтролируемого отчаяния и злости. Илмар дружит с Ингой, и как это часто случается, его влюбленность опережает ответные чувства. Инга не кокетка, но она знает, что привлекательна и нисколько не тушуется. Вот вам первое отличие!

По просьбе Илмара Инга позирует фотографу и Илмар добивается (с помощью взятки), чтобы ее фотография была выставлена в витрине фотомастерской. Инга всматривается своими загадочными серыми раскосыми глазами в свое отражение и находит подтверждение восторгу, который она читает в глазах Илмара. В тринадцать лет она уже немного женщина, уверенная в себе, застенчивая и вместе с тем манящая. Угловатость подросткового тела нисколько ей не мешает быть немножко «королевной».

/Замечу в скобках, что делать художественные снимки в советской Риге действительно умели! Все наши студенты снялись в фотосалоне, обычно в форме после первого курса, а некоторые повторили опыт неоднократно. Пойти туда можно было сразу после стрижки в салоне красоты, и совместная работа обоих мастеров: парикмахера и фотографа никогда не разочаровывала. То ли дело последующий мой опыт, когда двухчасовое сидение в кресле парикмахера наградило меня ужасной копной волос, а после этого фотограф снял меня на фото для паспорта, явно имея в виду надгробную табличку. Именно так я и выглядела: уже умершей! Слава советскому сервису!/

Илмар изводится любовью и ревностью, а мечты по Инге выливаются в волнующие сны, где девочка позволяет себя поцеловать. Не вздумайте заверять меня, что для подобных мыслей в этом возрасте нет места. Что это неприлично, смехотворно, стыдно. Разве не в этом возрасте мы начали посматривать на мальчиков (а мальчики на девочек) и... мечтать о том, что пока никак не могли выразить ни в словах, ни в образах? И вот нам показывают это без снисходительного сюсюканья.

Илмар — довольно надменный молодой человек, в тринадцать лет мало кого минует гормональная буря, спишем все на нее. Однако проблема Илмара не только в этом. На душе у него не спокойно. И тому есть причина.

Илмар обожает свою мать (оставьте Эдди в покое), это почитание он разделяет с собственным отцом. Шикарная (меньшая оценка была бы недостойна Мирдзы Мартинсоне) женщина, мать и жена, она вдруг вспоминает о несвершившейся карьере оперной певицы, благодаря визиту однокурсника, разбередившему ее воспоминания.

Они все трое мать и отец Илмара (Регина и Эрик), а также гость — Нормунд, учились вместе. Нормунд стал известным органистом, гастролирующим по миру, Эрик — музыкальным искусствоведом, а Регина выбрала Эрика и отказалась от сцены. И вот Нормунд «прельщает» Регину возможностью продолжить с того же места, где она остановилась. А заодно открывает ей и свое сердце.

Илмар, далеко не слепой, а к тому же подслушавший один из таких разговоров между матерью и Нормундом, ощущает, что его мир рушится. И он совершает отчаянные поступки, чтобы... что? Привлечь внимание отца? Заставить мать одуматься? Отомстить Нормунду? Да все сразу.

Я попробую осторожно вбросить следующую мысль и посмотрю на вашу реакцию. Неоднократно, из многих источников, включая литературу, кино, описание народных обычаев и досужие разговоры, я получала подтверждение следующему: латышские женщины не ужасаются идее промискуитета и свободных сексуальных отношений, а также сексу на одну ночь. Лиго, как меня заверяли многие, только выигрывает от возможности завалиться в стог сена с таинственным незнакомцем (или даже соседом) без продолжения и взаимных претензий. Шокированы?

А как вам это? Мужчины тоже довольно терпимы... к изменам собственных жен с детиной из соседнего хутора. Более того, они и не называют это изменой. У Лиго свои законы. Более того, считается верхом неприличия упрекать вторую половину (боже какая пошлость!) в ударно проведенной Яновой ночи. Конечно, не все могут преодолеть чувство собственника по отношению к собственной жене, но большинство справляется. А если я скажу, что в этом нет ничего от распущенности? Это просто отличие номер два.

Вот вам третье отличие: Эрик знает о сомнениях своей жены и о том, что она в любой момент может его оставить и уехать с Нормундом, или вернуться к пению, с теми же последствиями. Но ни одного упрека не срывается с его уст, только осторожные намеки, которые он сам же обрывает. Он убежден, что «никто не вправе вмешиваться». Илмар негодует, он подталкивает отца к неприятному открытию, но, обнаружив, что отец не только догадывается — знает — Илмар не может этому поверить. Его собственнические инстинкты куда сильнее. Он сын! Но почему отец отступает в сторону и фактически дает жене полную свободу решить, чего она на самом деле хочет? Илмару это решительно не понятно.

Мы тоже в недоумении! Нет чтобы поставить синяк ей под глаз, оттаскать за волосы, да хотя бы набить морду Нормунду. Но нет! Нормунд все еще гость, никто не подсыпает ему яду в ужин и не ведет с ним воспитательной беседы. Илмар проникается презрением и одновременно жалостью к отцу. Он неудачник. Нормунд исполняет музыку, а отец только говорит о ней. Потому что ему не дано! Неудивительно, что мать выбрала другого! Вот ее и дома нет, а отец заводит разговор о том, что не так уж плохо жить вдвоем, без мамы...

Илмар переживает кризис, но беспокойный душный июль сменяется в меру дождливым августом (шучу, прогноз: жарко и сухо), и все страсти успокаиваются. Мать дома, одетая в домашнее платье, что Илмар воспринимает как хороший знак. Уточнение: Регина не шатается по квартире в халате и с бигуди на голове. Выглядит она так, как будто в любую минуту готова принять приглашение в ресторан. Скромное платье а-ля Ригас модас — это не то, как мы себе представляем домашний уют. И я даже не буду считать это за отличие.

Главное же, что семья вся в сборе. Никто так и не вынес на обсуждение вопрос о недостойном намерении матери семейства «метнуться налево», никто никогда даже не упомянет об этом тревожном эпизоде в семейной жизни, никто никогда не попрекнет Регину в прошлом. Оба, и Эрик и Регина сохранили лицо (и не потому, что он не наставил ей синяков, а она не расцарапала ему рожу), так что между ними нет ни грязной ссоры, ни горьких обид, ни осадка от неловких и бесцельных разговоров. Эрика предпочли ради него самого, а не ради каких-то заслуг или в результате морального давления. Решение Регина приняла самостоятельно, и тем оно убедительнее и надежнее. Вот теперь загибайте палец!

У меня нет предубеждения против четных чисел. Я найду вам и четвертое отличие их от нас. Правда, в фильме вы его не увидите, только легкий намек. Инга и не подумала пойти на поводу у Илмара, не поступилась ни своим достоинством, ни душевным спокойствием. Она подождала, когда Илмар придет в себя и перестанет разыгрывать надменного ревнивца. Она тоже приветствует его избавление от наваждения и нелепого несчастного случая, который чуть не произошел. Но Илмару придется усвоить более приемлемые в отношениях с противоположным полом манеры.

И знаете что я думаю? Илмар очень скоро, не в пример советским вечным детям, которых родители берутся холить и лелеять до пенсии (до пенсии детей), покинет родительский дом, пойдет учиться в университет или найдет занятие, способное его обеспечить. Когда он женится, это будет его выбор и его обязательства, которые он разделит с Ингой или другой девушкой (ведь первая любовь не обязательно остается навечно). И, памятуя о рыцарском поведении отца, он построит семью на тех же принципах взаимного уважения личной жизни, принципов и увлечений супругов. И после того, как Лиго отшумит, этот союз не насчитает ни одной царапины, складки или трещины. Номер четвертый, вероятно не последний.

Эту концепцию трудно принять даже мне самой, но коль скоро она существует, я могу только приветствовать своеобразный подход к разрешению семейных проблем — просто не создавать их. Желаю и вам прожить счастливейшее время года с возрастающим чувством удовлетворения и встретить жару августа и дожди сентября с радостью и пониманием.
Tags: кино, критика, советский
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments