inryko (inryko) wrote,
inryko
inryko

Маллейг. История шкипера-непоседы

Маллейг. История шкипера-непоседы
Порт — особенное место. Зрелище корабля, отчаливающего от пристани, или входящего в гавань завораживает и будит тягу к путешествию. Хочется помахать ему рукой, даже если вы никого не провожаете и не встречаете.
Эта движущаяся картина не теряет своей новизны, даже если вы смотрите на паром, курсирующий между двумя близко расположенными пунктами назначения. Никогда не надоедает смотреть на активный процесс соединения двух частей одной маленькой страны, разделенных узкой полосой довольно непредсказуемого моря.




Визит в Маллейг был задуман как полнодневный. Хотя, если бы место оказалось скучным, то в горной Шотландии нашлось бы с десяток мест неподалеку в качестве альтернативы. Но, как вы, возможно, догадались, у скуки не было шанса.



В шотландских названиях нет недостатка в ассоциациях. Взять хотя бы название Лохабер — область, расположенная на западе Highlands (горной Шотландии), немедленно вызывает в памяти Катриону Льюиса Стивенсона. Но если я «растрачу» Стивенсона прямо сейчас, то что же останется на другие рассказы о Шотландии, которые, если ничего плохого не случится, когда-нибудь будут написаны?



Mallaig — вольно переиначенное название, растущее из Mel Vik, что на древнескандинавском означало «бухта песчаных дюн». Какой занятный язык, очень компактный! Я верю, что дюны там были, но в настоящее время бухта одета в камень и асфальт. Даже в наиболее дикой ее части легче ушибиться об обломок скалы, чем зарыться в песок. Кстати, эти камни просто сокровище для тех, кто увлекается пондингом — это изучение мелкой фауны маленьких прудиков, образующихся в выбоинах всех размеров.



Маллейг — довольно важный транспортный узел, не смотрите, что такой маленький. В него упирается ветка Западной горной железной дороги (Маллейг — Форт Вильям). West Highland Line, соединяющая запад горной Шотландии и город Глазго по результатам голосования в журнале Wanderlust в 2009 году признана более живописной, чем дорога Куско-МачуПикчу в Перу, ну и Транссибирская магистраль. Думаю, что первая, по меньшей мере, намного зеленее.



Кроме того Форт Вильям соединяет с Маллейгом автомобильная дорога А380, называемая «дорогой на острова». А из гавани Маллейга паромы компаний Caledonian McBrayne и Western Isles Cruises уходят бессчетное число раз за день в порт Армадейл, остров Скай (прямо до замка Армадейл клана Доналд), а также Рам, Юйст, Ейгг, Мак, Канна — прочие острова Гебридского архипелага.
Местная газета называется (я почти вздрогнула от неожиданного созвучия) West Word.



С исторической точки зрения Маллейг малоинтересен. Началась его история с небольшого (23 человека) поселения в Северном Мораре, которое называлось Маллейгвег. Собственник Северного Морара — лорд Ловет в 1841 году разбил земельный надел на несколько участков для привлечения арендаторов из местного населения, постоянным занятием которого было рыболовство. К 1851 году население местечка выросло до 134 человек, что превратило его в крупнейшую деревню в Мораре.



С небольшим подспорьем от личных огородов и домашнего скота к 1861 году уже 18 крупных арендаторов Маллейга продолжали заниматься лотерейным по характеру ловом селедки. Ненадежность такого бизнеса доказал в 1861 году шторм, разметавший в щепки селедочный флот деревни, не защищенный подобающим образом хлипкой гаванью Маллейга.



Как будто бы этого было недостаточно в 1885-87 годах селедка либо испытывала недород, либо массово ушла в отпуск, так что рыболовецкая удача отвернулась от жителей. Люди потянулись прочь из нажитого места, сократив к 1891 года население до 133 с достигнутых десятью годами ранее 170 человек.
Поселение Маллейг никогда еще не было так близко к провалу упадку. Но лорду Ловету (тому ли самому или его потомку) пришла в голову блестящая мысль проложить до Маллейга железную дорогу. Мысль эта была, вероятно, подсказана успехом Обана, который существенно упрочил свое положение благодаря прибытию туда железнодорожной линии Калландер-Обан в 1880 году. Это пример того, как научно-технический прогресс приносит одну сплошную пользу (так не всегда случается, однако). Были и сопротивленцы, в частности, один из арендаторов никак не хотел отказываться от земли, по которой планировалось проложить дорогу. Но упорство владельца взяло свое.



Железнодорожное сообщение, а вместе с ней и новая, плодотворная эра Маллейга, было открыто в 1901 году. Cеледку местные рыбаки ловить не перестали, но теперь их благосостояние получило более надежный базис. В связи с гарантированной доставкой свежевыловленной рыбы до рынков сбыта, значительно умножился рыболовный флот Маллейга, да и лодки стали больше водоизмещением и лучше оснащены. Лодки, и не только местные, принимало безопасное «укрывище» - рыбная гавань (такое словосочетание вообще существует?), а свежая рыба немедленно отправлялась на продажу. Успех превзошел все ожидания!



Рыбную гавань, построенную заранее, до открытия железнодорожной станции, пришлось расширять в 1908, а потом и в 1915 году. В 1932 году местный судостроитель открыл паромное автомобильное сообщение Маллейг — Армадейл (остров Скай). Именно тогда дорога получила свое название Дорога на острова.



Хотя во время второй мировой войны гавань использовалась для военных учений, заложенная в предвоенные годы экономическая прочность Маллейга позволила ему сразу после войны восстановить рыболовецкий бизнес полностью. К 1960 году Маллейг вышел на первое место в Европе по ловле селедки. Селёёёёёдка... Аккумулированная с малых судов селедка также загружалась на норвежские селедочные танкеры для перевозки по морю. Ну не справлялась железная дорога с таким счастьем!



Счастье продолжалось до 1970-х. С ними пришли квоты на вылов и потеря железной дорогой решающего транспортного значения. Вскоре Маллейг уступил первенство в качестве транспортного узла для сообщения с Сторноуэем (внешние Гебриды) Аллапорту, Обану — в паромных переправах на Барру и Южный Юйст, Кайл-оф-Лохайлшу — как перевозчику до острова Скай.



Теперь Маллейг служит для удобства туристов. Именно для них курсирует поезд, возглавляемый знаменитым паровозом Якобит, по маршруту, живописность которого совершенно не нуждается в добавочной популярности, обеспеченной участием в сериале о Гарри Поттере.



Коснулись изменения и паромных перевозок Армадейл-Маллейг, заключались они в словах «roll-on — roll-off service». Если не ошибаюсь, это означает, что автомобили заезжают на паром с одной стороны, а выезжают с другой, вместо того, чтобы быть загруженными на паром с помощью подъемника. Так или иначе этот тип сообщений был открыт в 1984 году. А Дорога на острова, А380, после завершения ее реконструкции, изменила маршрут и претерпела заметные улучшения.



Сегодня Маллейг снова процветает. Была перестроена школа: с большим количеством посадочных мест она теперь перекрыла потребности в обучающих мощностях юного населения южного Лохабера, которому до того приходилось каждую неделю отправляться в школу с пансионом в Форт Вилльяме. Наконец, в добавление к внутренней гавани была сооружена и внешняя, что снизило загруженность внутренних сооружений прибывающими судами.



Маллейг старается быть гостеприимным местом для туристов. Здесь есть и рестораны, и пабы, и магазины. В Маллейге пешие туристы (рюкзачники) могут провести ночь в West Highlands Hotel и просто пошататься по окрестностям и купить средство от вездесущих мошек.



Midges (мошкара)- главное шотландское зло

Несмотря на это, Маллейг остается хабом, транспортным узлом, перевалочной станцией, залом ожидания для тех, кто устремляется дальше, без намерения остаться здесь больше, чем на одну ночь. И это немного обидно...
Всем известно, что самое увлекательное в путешествии — это встреча с новыми людьми: другими ли путешественниками, местными ли жителями. Разговор со старожилом заменяет любой справочник, а то и лучше его. Правда, не всегда и не у всех случается такая встреча. Я тоже не особенный везунчик по этой части. Но когда это происходит, я чувствую себя вознагражденной за прежние неудачи.



Такая встреча состоялась в Маллейге. Сначала мы просто увидели пожилого человека ниже среднего роста, в неприметном сером костюмчике и кепке, ошивающегося на пирсе. Проверял ли он лодки или кормил чаек, я так и забыла спросить. Потому что он непринужденно завязал разговор. Чувствовалось, что ему не в новинку кормить историями заезжих незнакомцев.


Юэн Николсон собственной персоной, себя я отрезала

Юэн Николсон не испытывал никакого стеснения, рассказывая о себе. Честно признался, что в прошлом у него были проблемы с алкоголем, но уже 30 лет он не брал в рот ни капли и является верным последователем Свидетелей Иеговы. Если он и выглядел гордым по поводу своего спасения в обоих смыслах, то не нам его упрекать.


Остров Гримзи - та, что синяя

В качестве здоровой благотворительности мы приобрели книгу, написанную им самим о своей жизни, вместе с автографом. Книга пролежала на полке 6 лет. Но написать о Маллейге без упоминания об Юэне Николсоне и его биографии я обойтись не могла. Поэтому со все возрастающим удовольствием и очень внимательно прошла наконец эту книгу. Написана она тем простым, но увлекательным слогом, который дается непрофессионалам от литературы, которые по-настоящему увлечены своим делом и искренне, без помпезности и претензий, привязаны к земле, на которой живут. Так как я почти уверена в том, что книга не переводилась на русский язык и уж точно не могу представить, что ее прочтет много народу, то я просто перескажу ее для вас.


Воспоминания Гебридского шкипера

Родился Юэн Николсон в 1935 году (на момент нашей встречи ему было 79 лет), книга была издана в 2012-м и во многом подводит итоги его жизни, хотя на покой ее автор явно не собирался. Семья Николсонов обосновалась на приливной острове Гримзи, который во время отлива становился частью северного Юйста. В отлив до Юйста можно было добраться пешком или доехать на повозке, а в другое время - на лодке.



Всякий приличный шотландец должен знать свою родословную, поэтому начало книги посвящено родственным связям, упомянуто и о возможном происхождении от викингов, в тех местах это не в диковинку. К вящей гордости Николсона-старшего, семейство имело какое-то отношение к Флоре МакДоналд — героине якобитского восстания 1745 года. (Заметим тут в скобках, а значит шепотом, что такую историю можно услышать от каждого второго шотландца, так же как и увидеть в любой точке замысловатой береговой линии табличку, уверяющую туриста, что именно тут высадился знаменитый Бонни Принц Чарли. Не забудьте кивнуть в знак того, что вы принимаете это за чистую монету, а то выйдет невежливо).
Сказать, что Гримзи был в то время мало населен, значит приукрасить факт: крохотные острова внутренних Гебрид никогда не кишели людьми. Но даже в этой маленькой общине было почтовое отделение. Отец Юэна был мастером на все руки (Jack of all trades). Предприимчивость его служила примером остальных. В своей маленькой общине Николсон-старший был рыбаком и шкипером, мясником и неофициальным аукционером.



Семья держала и коров и овец, последние паслись на одном из крохотных островов, которые использовались местными жителями в качестве ничейных пастбищ. Выращивались все сельскохозяйственные культуры (картошка — обязательно!), у которых был хотя бы малейший шанс вырасти в относительно суровом климате горной Шотландии. Овцы шли и на мясо и на шерсть — ничего не пропадало. Держал хозяин и множество домашней и полудомашней птицы. В компании с братом Николсон-старший ходил и на тюленя. Не одной же селедкой жить. В описании трудового детства Юэна нет и намека на голод и лишения.



Старший из восьми детей он с детства помогал по хозяйству. Собственно, все виды работ, включая дойку коров и уборку помещений, включались в обычную рутину школьного дня (до и после занятий). Удивительно, сколько всего можно сделать в отсутствие пагубного влияния телевидения. Даже кошки не были избалованы: молока выдавалась ровно одна миска, чтобы не отбивать охоту к ловле мышей.



Не чужд Николсон-старший (имени его автор не упоминает, только «папа») веяниям прогресса, который упорно проникал на Гебриды в виде радио, сельскохозяйственной техники и прочих приспособлений для рыбалки и судовождения.



Гримзейская начальная школа об одном помещении, разделенном занавеской на два класса: старший и младший, наставляла на истинный путь примерно 30 учеников. Совершенно невозможно читать воспоминания о школьных годах того времени, если вы помешаны на современных стандартах воспитания. Просто примите факт, что школьное образование включало телесные наказания и, раздаваемые щедрой рукой направо и налево, без всякой дискриминации, они приносили одну сплошную пользу. Во всяком случае, по воспоминаниям героя «кожаная» выучка, принимаемая как заслуженная, отражалась только на «задней части», но никак не наносила урона душе учеников. А между тем наказывать было за что. Шкодили знатно. Впрочем, Юэн уверяет, что отлынивать от школы не имело смысла: «отец мог отхлестать меня сильнее, чем любой школьный учитель».



Церковь тоже была частью жизни, отец Юэна был горд семейством, а где же как не в церкви в воскресное утро можно привести весь выводок, одетый в строгом соответствии с отцовскими стандартами. Мать же, как вспоминает Юэн, гораздо прохладнее относилась к набожности своих соплеменников («Сегодня молятся с тобой, а завтра ограбят»).
По достижении 14 лет Юэн отправился в среднюю школу в Северном Юйсте, где все было слегка более академичным. Мистер Бойд, учитель, имел интересный подход к оценке результатов. Так, если ученик не имел способностей, но, постаравшись, выдавал результат в 50%, то заслуживал одобрение м-ра Бойда. А одна очень способная девочка, достигшая 98% получила знатную порцию ремня, потому что учитель ожидал от нее 100 процентов. Правда, отец девочки заглянул-таки в школу, чтобы «затряхнуть» м-ра Бойда, не оценив прогрессивности его методов обучения.
Интересная деталь образования: оно было на английском языке, хотя мало кто из школьников при поступлении в начальную школу мог связать на этом языке хоть два слова. В семье, на школьном дворе и в деревне в ходу был гэльский.


В год референдума по независимости Шотландии флаги были везде

По окончании средней школы (и года хватило) Юэн по его признанию нуждался в отцовском влиянии, чтобы выбить дурь из его головы: драки, девочки и прочее. Кроме того, отец категорически не пускал Юэна пойти по столярной части и не понимал, почему подростка не тянет в море. По настоянию отца Юэн поступает в школу Балмакара в Кайл-оф-Лохайлш.
Школа дала нашему герою основательное образование в области сельского хозяйства, а также кузнечного искусства. Дипломная работа — присмотр за стадом коров. А после школы Юэн поступил на работу к крупному фермеру, одновременно закончив обучение в Крейбстоунском колледже. За год Николсон заработал достаточно для приобретения мотоцикла. Ко времени его поездок относится и шутка относительно посещения Брюсовой пещеры, название которой видимо так же часто встречается среди пещер, как и табличка насчет высадки упомянутого принца, так что Юэн подозревает, что Роберт Брюс (народный герой), видимо, был здоров поспать.



Далее была служба в армии. Юэн провалил экзамен в предпочтительные авиацию и флот и поэтому отслужил в пехоте, между прочим это пришлось на время Корейской войны, На 38 параллели подразделение Юэна занималось в основном тем, что наблюдало за врагом. За время службы он сдружился с новозеландцами, а вот французские канадцы показались ему не очень дружелюбными. К тому же они покупали пиво только для себя, а это не в шотландском обычае.
После демобилизации в 1956 году Юэн «зажилил» в качестве памятного сувенира выданный ему килт клана Камерон. И этот килт до сих пор годен к носке. Еще армия оставила дар дисциплинированности и уважительное отношение к образованию.



Несмотря на неодобрение отца, Юэн больше не питал склонности к фермерству. Море, наконец, позвало его. Так что после Кореи, в последний раз поработав на ферме отца, Юэн получил грант от окружного совета и поступил в колледж Джеймса Ватта в Гриноке. Специальность радиооператора (морзянка — наше все!) открыла ему новый мир. Экзамен, правда, пришлось сдавать при помощи порции виски. К тому времени Николсон уже вовсю использовал «целительную силу» алкоголя. По причине, которую автор забыл упомянуть, до назначения на первое свое захудалое суденышко, он поработал официантом в отеле. Вообще перечень профессий, которые он перепробовал впечатляют. Практически все, что перечислено в британском ЕТКС. Кроме столяра, конечно.



Вшивое суденышко по имени Летящая буря встретило Юэна в Клайде. Работа состояла, в основном, в натирании деревянных частей судна до блеска или в покраске. Когда через две-три недели первая работа завершилась, Юэн не терял времени и поработал коммивояжером, успешно толкая полировочное средство Джонсон. Как признался сам Юэн, продавцом месяца ему было не суждено стать.
После небольшого перерыва, когда он работал помощником сантехника в судостроительной верфи, Юэн в мае 1959 года вышел в море, на этот раз как работник Международного морского радио (ММР), на судне Эгидия. Он назвал это назначение своей первой работой в море. Предыдущее — не в счет. За три месяца корабль достиг Индии, пройдя через Суэцкий канал, где «счастливчик» Юэн подхватил желтуху — в Адене решительно презирали санитарию при разливе напитков. Ему повезло, что на борту был другой радиооператор. А позже ему случалось оставаться на посту, несмотря на болезнь (та же и по той же причине), так как по его словам «судно могло обойтись без капитана, но не без радиооператора» (не думаю, что он сильно приврал). По прибытии в Бомбей Юэна «сдали» в госпиталь, выгодно отличавшийся чистотой от остального города, и забрали на обратном пути судна из Карачи.



Следующая работа от ММР - на судне Орептон, перевозящем железную руду. Матросы, большей частью ливерпульцы и лондонские кокни были отличными моряками, и не дураки выпить. Радиооператор, особенно тот, что работает на внешнюю компанию, а не является членом экипажа, все равно что белая ворона. Но Юэн преуспел в общении с матросами настолько, что стал с ними запанибрата, и хотя он был не против приобретать друзей с помощью бутылки местного пойла, небрежение, вместе с ним и некоторое презрение от друзей на час ему вовсе не понравилось. Куда приятнее тот факт, что к обеду переодевались, а иногда он получал приглашение к столу капитана. А еще в этом путешествии приходилось уворачиваться от айсбергов у берегов Канады, что было опасно и... захватывающе (но это только мое мнение).



Следующее путешествие привело Юэна в Нью-Йорк. Шатаясь по городу с воображаемыми «гангстерами за каждым углом», шотландский парень из неизвестного миру поселения Гримзи вдруг ощутил, что городская суета ему даже приятна. Это не последнее посещение мегаполиса, и каждый раз он ощущает, что шум и блеск большого города ему не чужие.
Восток и Запад, и снова Восток. Суэц и Панамский канал (второй нашему герою понравился куда больше). Атлантический, Индийский и Тихий океаны. Рейсы становятся все длиннее. Длиннейшее длилось год и восемь дней. Работа заставляла концентрироваться и дисциплинировала, чего не сказать о приключениях на берегу. Юэн частенько попадал в передряги, при этом никто бы не упрекнул его в недостаточном опьянении. Как-то раз, вернувшись на борт в сильном подпитии, Юэн выронил переданные капитаном телеграммы для отправки в Ванкувер. Подхваченные ветром сообщения, вероятно, «добрались в Ванкувер своим ходом». От капитана ему, понятное дело, тоже влетало не раз.



Италия, Сингапур, Борнео, Персидский залив, Ванкувер. Звучит обыденно для любого моряка дальнего плавания. Но я уверена, что в самом образе жизни заключено достаточно волнующей новизны, которая не вызовет пресыщения у самого бывалого матроса. Юэн проводил много времени в пабах на берегу, держась более или менее в рамках на борту, но кроме этого были и встречи с людьми и важные события.
Даже самому непоседливому человеку иногда приходит в голову блажь осесть на месте. Юэну понравился Глазго, с первого взгляда, достаточно, чтобы обзавестись там жильем. И он решил, что достаточно с него «щекотки в ногах», которая заставляла его шататься по свету. На пару лет Юэн застрянет в Глазго, работая барменом в пабе. Опасное занятие для человека, слабого до алкоголя. Но удивительным образом Юэн справляется со своими обязанностями и не пьет хотя бы пока надо наливать посетителям, а в свободное время веселится на полную катушку: выпивка, танцы, драки. Ррррромантика! Для этого, впрочем, есть и гэльское слово, теперь включенное и в словарь английского языка ceilidh — кейли — попросту вечеринка, но в это слове гораздо больше смысла...

Берется он и за поденную работу на дорожном строительстве. При прокладке кабеля один из рабочих был убит — воткнул лопату в силовой кабель. Работодателя никто не засудил. Жизнь — дешевая штука, делает вывод Юэн.



«Щекотка» вернулась, и в 1962 году Юэн покидает причал с греческим судном Николаос Эмбирикос, названным самым скромным образом в честь судовладельца. Это не последний опыт работы на греческих судах: хотя Юэн не говорит ни слова по-гречески, с капитаном и командой он ладит. Очень скоро его приглашают на «флагман» Астарте - личную яхту миллионера Эмбирикоса. Это «шикарный» период его жизни. С владельцем компании Юэн общается лично, они «бороздят» Средиземное море, посещая Венецию и развлекаясь самым расточительным и разудалым образом. Перейдя на третье судно владельца — Эугени Эмбирикос, — Юэн отправляется в Коста-Рику, где его настигает старый добрый друг гепатит, в компании которого он пересекает Тихий океан. Пункт назначения - Иокогама, но Юэн так плох, что капитан соглашается высадить его на «полпути» на Гавайях. Потому что на борту нет другого радиоофицера. Доктора тоже нет, поэтому — шотландцы ведь парни крепкие — Юэн просто перемогает болезнь как получится. В Гонолулу Юэну нашлись и замена, и госпиталь Королевы-матери. Оттуда его «сняло» еще одно греческое судно и доставило домой в Шотландию.


Чертополох - символ Шотландии

После небольшого периода безработицы Николсон отправляется в свой самый опасный вояж. Юэн заглянул за Железный занавес и был разочарован. Груз тракторов и экскаваторов из СССР на Кубу предполагалось доставить на грязном, оккупированном вшами судне под Малтийским флагом. Юэн вступил на борт в Генуе. Случись это в Шотландии, по его словам, он отказался бы от такой чести. Далее предполагалось пересечь Черное море, разместить груз и отправиться в гости к Фиделю Кастро. Кроме упомянутых насекомых, ожидались и другие неприятности. Команда состояла из мужланов латвийского, румынского и итальянского происхождения, которые подняли мятеж по поводу оплаты. Вместе с немногими офицерами Юэн встал на сторону капитана. Претензии экипажа заключались в оплате сверхурочных, которой по мнению капитана (и Юэна) эти головорезы не заслуживали. Каким-то невероятным образом, судно удалось довести до промежуточного порта на Кубе, где мятежники при содействии посольства Великобритании в лице решительной женщины-посла, обладающей внушительными габаритами, получили нового, более зубастого капитана, а в Гаване были сданы в руки полиции.


Мятежник хуже пирата!

Юэн снова в компании греков и в самом длинном своем путешествии. На этот раз героя ждут Индонезия, Австралия и Индия. А затем настало время Японии, Китая и Кореи. Насколько Япония восхитила Юэна вежливостью и предупредительностью тамошнего обслуживающего персонала, настолько Индия ужаснула безнадежной нищетой населения. Там он воровал с камбуза еду, чтобы накормить голодных ребятишек, во множестве толпившихся на пристани.
Предпринял Юэн и еще одно путешествие за железный занавес: в Северную Корею «с посещением» Шанхая в Китае, власти которых Юэн нашел крайне параноидальными по отношению к любому иноземцу. Но даже Китай превратился во вполне либеральную страну по сравнению с Сев. Кореей. Протокол пребывания иностранного судна в этой благословенной (да, издеваюсь) стране предполагал ежевечернее, перед ужином, зачитывание офицерами судна, включая капитана, некоторой «клятвы преданности» руководству Северной Кореи, а именно Ким Чен Иру. Неудивительно, что капитан однажды предпочел сказаться больным и провести вечер в более приятной компании за бутылкой виски и игрой в карты . On behalf of the captain «молитву» зачитал радиоофицер, однако дотошные северокорейцы проверили факты и уличили капитана в обмане. Корейцы не оставляли надежд «обратить» команду: забрасывали листовками и выдавали брошюры. Ничего не оставалось делать, как подыгрывать им — в противном случае команда лишалась провизии. Впечатлила Юэна ватага северокорейских ребятишек игравших в «танчики» с надписями «Убей американца» на бортах.



Золотая пора в жизни Юэна — работы было хоть отбавляй, он мог выбирать, но он был не капризным. В 1973 году Юэн осознал, что устал от жизни моряка торгового флота. Сменив еще несколько кораблей под греческим флагом, Юэн вернулся домой. Как бы не хотелось его отцу, осесть в Юйсте Юэну не улыбалось. Сбережения, накопленные к тому времени позволили ему заказать собственное судно на судостроительной верфи в Вике. Перегонял он свою двадцатидевятифутовую рыболовную лодку с мотором Lister 45-25BPH, названную в честь очень малой Родины — Остров Гримзи, самостоятельно. В апреле 1973 года, оставив свое последнее место работы в большом флоте, Юэн прилетел в Лондон и, добравшись до Вика, вступил во владение судном. Перегонять его он решил сам. До сих пор он управлял маленькими весельными лодками и не удалялся далеко от берега, а за время морской карьеры, обязанности его не имели отношения к навигации. Юэн пересек Шотландию по Каледонскому каналу и остановился в верхней его точке — Корпахе, чтобы перевести дыхание, где встретил своего старого друга Ангуса МакДоналда, первый визит которого слегка его испугал, потому что тот постучался в дверь рулевой рубки, будучи одетым в полное обмундирование полицейского, которым он и являлся. Название лодки вызвало у МакДоналда смутную догадку, что лодка имеет отношение к Николсонам из Гримзи. Меткий глаз полицейского!



Остаток пути был несладким, пришлось останавливаться у острова Рам, где, как известно было Юэну, имелась точно такая же лодка, и ему могут помочь с неполадками, что и произошло — все дело было в водорослях, набившихся в фильтр.
Поначалу Юэн обосновался на острове Канна и рыбачил вокруг островов Монах, где, несмотря на их пустынность, чувствительной к сверхъестественному душе шотландца всегда казалось, что кто-то наблюдает...



Юэн постоянно испытывал недостаток опыта в навигации среди капризных течений в неизвестных фарватерах. Интуиция тут не заменяла знания. Вместе с напарником Юэн ловил устриц, креветок и омаров, и добыча была очень неплохой. А потом неудачи стали валиться одна за другой. Умер отец, а потом затонула Остров Гримзи. По иронии судьбы первой удалось выловить из воды брошюрку Свидетелей Иеговы (в обществе Юэн уже состоял долгие годы), озаглавленную «И это вот жизнь?». Лодку удалось выудить и починить, хотя и не скоро, что пробило брешь в средствах. А пока что тонуть стал сам Юэн. В безудержном, безнадежном пьянстве. Началось это в юности, но с возрастом дурная привычка только укреплялась. Это кейли радости уже не приносило.



Сам Юэн не обманывается насчет своих мотивов. Спиртное ему было «необходимо» для куража, для успешной сдачи экзаменов ли, для танцев ли — не важно. В трезвом виде он удивлялся, зачем подкрепление вообще нужно хваленым шотландцам? Кроме того, очень трудно не пить, если выпивка — фактически единственное развлечение людей, его окружающих: все пьют! Главное то, что это было сильнее его. Сменив дислокацию на Маллейг, где его лодка находилась в починке. Юэн вступил в общество анонимных алкоголиков после того, как прошел довольно строгую процедуру дезинтосикации в психбольнице Крейга Дунейна в Инвернессе, где встретил много старых знакомых.
Потом, после клиники, были и срывы, когда Юэн, ничтоже сумняшеся, попробовал стратегию «умеренного пития», но все же воспоминание о пациентах клиники с совершенно разрушенным алкоголем мозгом заставило его однажды и навсегда «завязать» с пагубным пристрастием. На момент, когда мы встретили его, он с гордостью мог сообщить о тридцатилетнем стаже трезвенника, хотя всю заслугу приписал Свидетелям Иеговы. К чести Юэна, я поспешу заверить вас, что он никак не пытался агитировать за «своих»: не раздавал брошюр, не приглашал в молельный дом, не читал проповедей.


Фотография любезно прислана Юэном в обмен на наши фотографии с ним

К 1990 году Юэн решил попробовать себя в новой деятельности — туристской. Лодка, которую почти пришлось продать, осталась за ним, благодаря полученным гораздо позже дела страховым деньгам. Идею подсказал друг Питер МакЛин. И в самом деле: лодка есть, про горную Шотландию Юэн знает все, а кроме того ему дарован талант говорить, «не затыкаясь». Друзья помогли ему, записав DVD с видео лодки, фотографиями семьи Николсон и рассказами о путешествиях. Юэн обожает встречаться с новыми людьми, да и сам обладает известной притягательностью бывалого моряка. Путешествия от пары часов до целого дня приносили его клиентам массу приятных впечатлений и теплых воспоминаний. Особое расположение, причем взаимное, Юэн испытывает к ребятишкам, самый трогательный отзыв в его книге посетителей оставил 10-летний ребенок, написав: «Мой самый лучший день в жизни, Юэн». Так жалко, что мы не воспользовались этой возможностью!
Легко заводит Юэн и знакомства с прочими божьими тварями. Он лично представил одну из своих подружек — чайку Ребекку, а кроме того его регулярно навещают тюлени Сэмми, Нелсон и Аннабел и выдра по имени Лицо со шрамом. А постоянную компанию Юэну составляет кот Джимми, чьи полномочия и права простираются дальше, чем могут похвастаться некоторые люди.


Она самая, Ребекка

Юэн задается вопросом, какова была бы его жизнь, если бы он завел семью и детей. Это совершенно не противоречит его натуре, к тому же он верит, что ладил бы с собственными детьми не хуже, чем с чужими. А жениться можно в любом возрасте, вот его друг Доналд МакДоналд женился, когда ему было за 90 (в первый раз!). Но он тут же замечает, что тогда его жизнь была бы совершенно другой и он не смог бы достичь того, что ему удалось.
Книга почти подошла к концу... Юэн Николсон не забыл включить главу о Свидетелях Иеговы, в которой без придыхания и прикрас рассказывает о том, что дала ему религия. Есть в книге место и людям, с которыми свела его судьба, друзья, гости, случайные знакомые. У каждого находится чудинка, делающая личность интересной. Много в книге забавных фраз и идиом, что придает книге теплоту и яркость. Узнав на примере Юэна Николсона, как много суждено увидеть и сделать человеку в жизни, читатель проникается надеждой, что никогда не поздно принять участие в кейли.
Завершить день в Маллейге лучше всего с того, где вы начали. Займите столик в кафе, на террасе с видом на гавань и, попивая чай или кофе, или предвкушая ланч, встречайте заходящие в Маллейг паромы и провожайте их снова. Почувствуйте саму жизнь, курсирующую в венах Шотландии, где вас ждет еще много приключений.




Несмотря на кажущееся совпадение в обильно обсуждаемой темой одной автомобильной катастрофы с одним известным актером, эта статья не имеет с ней ничего общего. Она была начата задолго до того, как событие произошло и закончена только сейчас. Комментариев не будет.



Несерьезный я человек. Только теперь мне пришло в голову, что недурно бы давать ссылки на то, откуда я беру информацию. В прошлых постах восстановление ссылок не гарантирую, но хотя бы с этого начну
https://www.undiscoveredscotland.co.uk/mallaig/mallaig/index.html
Tags: Великобритания, путешествия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments