inryko (inryko) wrote,
inryko
inryko

Categories:

А счастье будет так возможно!





Как я уже многократно писала, сейчас очень модное занятие - очернение советской литературы и кинематографа. Люди (блоггеры и не только) выискивают самое светлое и дорогое сердцу «рожденного в СССР» и выворачивает это наизнанку. Очень продуктивная идея ! Потому что эти советские, с которыми мы теперь ничего не хотим иметь общего, в чем-нибудь да неправы или просто омерзительны. Некоторые даже по мерками советского времени (если задуматься), а некоторые с точки зрения современных гуманизма, феминизма, экологизма (полагается говорить инвайронментализма, но так длиннее) и прочих прогрессивных -измов, жесткость и бескомпромиссность которых даст фору той загнивающей самообманывающейся социалистической идеологии, которой нам «посчастливилось» нахлебаться.


Выяснилось, что материала советской эпохи недостаточно, так что сети начали закидываться в более ранние времена и в явления культуры, пока бесспорно называемые классикой. На очернителей набрасываются их противники, которые, правда, возврата к традиционным взглядам на предмет не предлагают, а изыскивают новые глубины смысла. Среди опровергателей находятся и настоящие ученые или просто люди, более глубоко знающие историю и, в частности, историю литературы, которые иногда делают вид, что друг друга не читали, а обращаются прямо к первоисточнику и даже документам эпохи, в которой произведение было создано.

Как я уже сознавалась не раз, а повториться мне не зазорно: никакой ученостью и даже эрудицией я похвастаться не могу, поэтому серьезно настаивать на своей точке зрения не имею права, да и просто не буду. Но каждый раз, когда какой-либо исследователь, любитель он или ученый, безапеляционно судит о мотивах и поведениях героя литературного произведения, мне хочется тихо пискнуть: но ведь может быть и другая причина и другое толкование! Тем более, что если автором прямо не сказано про душевные движения героя, то интерпретация, иная, чем в учебнике литературы для 9 класса, возможна...

Все-все, предисловие кончилось. Подумала я на днях о Татьяне Лариной, чуть ли не самой обсуждаемой героине классической русской литературы. В том числе учеными литературоведами. Я не буду приводить мнения опровергателей и опровергателей опровергателей, хотя бы потому, что не могу назвать всех по фамилиям (не помню), но они узнают свои слова, если найдут.

Есть такая версия, которая лет десять назад казалась свежей, но уже поблекла, что Татьяне Лариной было на момент написания письма 13 или 14 лет, так что поступок Евгения Онегина можно назвать совершенно осмотрительным и благородным. В самом деле, он совершенно не попробовал покуситься на невинность, а напротив всей силой своего взрослого опыта отбил у девочки охоту писать незнакомым мужчинам и встречаться с ними «по кустам».

Опровергатели опровергателей возражали, что вовсе и нет, и Татьяне было все 17, если не больше, а Ольге всего на год меньше.

Возраст 13 лет для героини любовной истории немедленно напоминает нам о Джульетте. И про нее можно было бы тоже поговорить, но я только вставлю свое мнение, что любовь в этом возрасте была бы совершенно неинтересным и проходящим предметом, недостойным пьесы великого драматурга, если бы та самая Джульетта не покончила с собой. Да, история печальная, но так как Шекспир не сказал почему, то я имею право предположить, что он мог иметь в виду: «дурачки эти подростки, было бы из-за чего кончаться».

Тринадцатилетняя Татьяна по той же причине нисколько не зацепила бы рядового читателя, не склонного к педофилии. В самом деле, если мы читаем о любви, нам гораздо интереснее история относительно взрослых людей. Хотя и в 17 лет юноши и девушки склонны драматизировать и пересаливать, поэтому страсти их могут быть приняты с некоторыми поправками на «молодо-зелено». Возраст нежный, опыта — никакого, искушенности - не должно быть (если правильно воспитаны — в полной изоляции от грубой действительности). Вместо этого: романтический образ мышления, почерпнутый из «опасных» книг, желание быть любимыми и, еще сильнее — влюбиться самим. Не все предпочтут просто вздыхать над книгой, кто-то начнет действовать в полном соответствии с программой, заложенной в них юностью.

По мнению Пушкина, которое я почерпнула из книги, любовь Татьяна себе надумала (начитала). Она была далеко не легкомысленной особой, вся в себе, но именно таким натурам легче всего увлечься и труднее всего избавиться от этого влечения. Разумеется, она любит «всерьез и надолго», подростки по другому и не могут. Каждая их влюбленность — единственная и навсегда.

Автор не превозносит любовь Татьяны, как великий подвиг или самопожертвование, но признает, что она не строит расчетов и не ведет игр:

«За что ж виновнее Татьяна?
За то ль, что в милой простоте
Она не ведает обмана
И верит избранной мечте?
За то ль, что любит без искусства,
Послушная влеченью чувства,
Что так доверчива она,
Что от небес одарена
Воображением мятежным,
Умом и волею живой,
И своенравной головой,
И сердцем пламенным и нежным?
Ужели не простите ей
Вы легкомыслия страстей?

Кокетка судит хладнокровно,
Татьяна любит не шутя
И предается безусловно
Любви, как милое дитя.
Не говорит она: отложим —
Любви мы цену тем умножим,
Вернее в сети заведем;
Сперва тщеславие кольнем
Надеждой, там недоуменьем
Измучим сердце, а потом
Ревнивым оживим огнем;
А то, скучая наслажденьем,
Невольник хитрый из оков
Всечасно вырваться готов.»

Писание девушкой писем молодому человеку, официально с ней не помолвленному, и не родственнику, довольно смелый поступок, но и в то время, а не то чтобы в наше, все же довольно невинный. Признаваться в любви — очень смело, ведь формального повода ей не давали, все ухаживания того времени были, должно быть исключительно безопасны для невинных девушек: сначала к маменьке с папенькой за дозволением, а потом сидеть на скамеечке в компании родственников или дуэньи какой-нибудь, так что даже поговорить не получится.

Да, я знаю, что мне возразят, что у меня самой довольно книжные представления, и что было все, включая секс и излишества всякие нехорошие. Но я не буду спорить, потому что я не про вообще, а про Татьяну и ее историю.

Что же благородный Онегин? Опять же из текста поэмы мы видим скучающего, циничного, пресыщенного до отвращения молодого человека.

«Но, шумом бала утомленный
И утро в полночь обратя,
Спокойно спит в тени блаженной
Забав и роскоши дитя.
Проснется за полдень, и снова
До утра жизнь его готова,
Однообразна и пестра.
И завтра то же, что вчера.»

И вот еще:


«Нет: рано чувства в нем остыли;
Ему наскучил света шум;
Красавицы не долго были
Предмет его привычных дум;
Измены утомить успели;
Друзья и дружба надоели...»

Он не просто практиковал то, что там у мотыльков, но даже устал обольщать красавиц света, потому что, видимо, еще не терпел поражений. Он делал это ради забавы, и даже это наскучило. Неожиданно он находит Татьяну интересной, но какой природы был этот интерес и сколько бы он продлился — никто не знает.

Девочка странная, явно много читает и мечтает, не от мира сего немножко — ну вот и все. Волочиться за ней, я думаю, он не собирался, но по привычке «прощупал почву», кинув один или два многозначительных взгляда. Как признался Пушкин или, вернее, его рассказчик, такое Онегин уже проделывал с другими дебютантками.

Вряд ли он совсем уж ничего не делал, чтобы привлечь ее внимание. Вот же сам Пушкин про его тактику пишет:

«Как рано мог он лицемерить,
Таить надежду, ревновать,
Разуверять, заставить верить,
Казаться мрачным, изнывать,
Являться гордым и послушным,
Внимательным иль равнодушным!
Как томно был он молчалив,
Как пламенно красноречив,
В сердечных письмах как небрежен!
Одним дыша, одно любя,
Как он умел забыть себя!
Как взор его был быстр и нежен,
Стыдлив и дерзок, а порой
Блистал послушною слезой!»

          Типичное поведение абьюзера!

«Как он умел казаться новым,
Шутя невинность изумлять,
Пугать отчаяньем готовым,
Приятной лестью забавлять,
Ловить минуту умиленья,
Невинных лет предубежденья
Умом и страстью побеждать,
Невольной ласки ожидать,
Молить и требовать признанья,
Подслушать сердца первый звук,
Преследовать любовь, и вдруг
Добиться тайного свиданья…
И после ей наедине
Давать уроки в тишине!»

«И все так чинно-благородно», не упрекнешь ни в чем. Если что, то «Вам все показалось, уверяю».

Для меня он представляется неким ленивым и очень осторожным абьюзером. Скорее всего, все его материальные победы были одержаны над замужними женщинами, чья невинность была в прошлом, а связь на стороне они сами держали бы в строгой секретности. А вот с молодыми девушками открыто флиртовать — дело опасное. Перед такими ловеласами и двери в приличные дома закрыть могут. Поэтому Онегин, подобно очень сытому коту, играет с мышкой чисто платонически: зацепил одним когтем и отбросил. И вроде бы развлекся и при том не переел. Такое даже обольщением не назвать.

/Слова, которые он говорит, однако, правдивы, хотя и жестоки. Ну правда, какой из него муж? И она ведь просила «сон тяжелый перервать», если что./

Вот так развлекся и Онегин и забыл бы о Татьяне напрочь после сцены объяснения, если бы не кумушки, заметившие смурную Татьяну и не начавшие судачить о скорой свадьбе. А потом вышла эта некрасивая сцена на балу, и ссора с другом, и убийство на дуэли.

Я специально проверила, сколько же прошло времени между днем рождения Татьяны, где скандал и случился, и следующей встречей Онегина с «дамой в малиновом берете». Исследователи говорят, что 3 года! Три года! Я почему-то думала, что хотя бы семь.

За это время Татьяна:

1. Вышла замуж (до или после младшей сестры, интересно?);
2. Научилась вести себя в обществе («держать лицо»)
3. Избавилась от девичьей угловатости и расцвела.

«Но вот толпа заколебалась,
По зале шепот пробежал…
К хозяйке дама приближалась,
За нею важный генерал.
Она была нетороплива,
Не холодна, не говорлива,
Без взора наглого для всех,
Без притязаний на успех,
Без этих маленьких ужимок,
Без подражательных затей…
Все тихо, просто было в ней»

Такой ее встречаем мы вместе с Онегиным. Сначала он заинтересован, потом, узнав девичье имя женщины и ее нынешний статус, Онегин вдруг чувствует нечто новое для него. Он влюблен, но не сильно, процентов этак на 70. И он решается попытать счастья. Я не думаю, что он сейчас полностью открыт и честен, но и циничной его попытку не назову. Скорее тут довольно много возбуждения, обожания и радости первооткрывателя... и все же чуточка расчета. Если до этого он покорял светских замужних дам, то «материал» ему знаком. Это его привычный «контингент». Он знает как себя вести. И если раньше он это делал только для развлечения, сейчас он действительно заинтересован в самой Татьяне. Назовем это стремлением к обладанию, если не любовью.

Своим письмом он добивается встречи и получает возможность от самой Татьяны услышать бесповоротный отказ. И вот тогда любовь его, вынужденная питаться только горькими сожалениями (хотя верни то время, опять поступил бы также), выросла до платонического обожания. Но нам Онегин уже неинтересен. Хотя жаль его, конечно, дурачка.

Но нам не забыть слов, которые Татьяна обронила, отказывая: «Я вас люблю, чего лукавить».

Помню, сколько в свое время я слушала панегирик и осуждений Татьяны. Совершенно противоположные мнения, да еще что-то между.
Первая, пуританская, точка зрения: Правильно сделала! Изменять мужу нехорошо! Отбрила начисто! Так ему и надо, поганцу!
Вторая, мстительная:
Правильно сделала! Так ему и надо поганцу! Из принципа таким отказывать надо! Иж ты разлетелся, пернатый
Третья, сочувственная (Татьяне):
Правильно сделала! Он же тебя так обидел! Нельзя теперь поддаваться на его уговоры! Не выйдет с ним ничего хорошего!
Четвертая, и сочувственная, и осуждающая:
Зачем отказала?! Надо было сбежать с ним! И было бы счастье! (некоторые пошляки добавляли «и так возможно, и вот так»)
Или: Ну хотя бы переспала! Знала бы, был ли смысл вообще! (нет, ну народ за равноправие женщин наперекор времени и социальным институтам, цельные и последовательные!)
Пятая, сочувствующая (Онегину):
Выпендрилась, да? Да он на тебя три года назад и смотреть не хотел! А теперь типа отомстила? А парень-то весь с лица спал, и прямо пожелтел! Довела до смерти!
И так далее...

Я взяла на себя смелость завести свою точку зрения. Мне не дают покоя эти три года. И простая математика. Если даже отмести фантастическую точку зрения, что Татьяне в начале поэмы 13 лет, то через три года брака ей нет и 25. Ей может слегка за 20. Несмотря на странные таблицы пересчета возрастов для тогда и сейчас (прямо как кошкина жизнь в пересчете на человеческие годы), люди взрослели, влюблялись и женились в довольно разумные годы, и литературные примеры это подтверждают.

Даже если Татьяна была в полном отчаянии к 14 годам от несчастной любви, никто бы не подумал к ней свататься в этом возрасте, да и родители еще с ума не сошли. Не такое уж и отчаяние, чтобы лечить его замужеством, скорее отправили бы на воды или в Париж какой-нибудь.

Да и 17 лет - не последний поезд уходит, некоторые девушки выходили тогда замуж позднее, чем во вполне «прогрессивное» советское время. Значит, Татьяне могло быть от 17 до 20 на момент замужества (это просто предположение) и замуж она вышла хотя и не по любви, но уж точно не очертя голову. К тому же Онегин себя запятнал убийством Ленского, и Татьяна не могла совершенно проигнорировать это: если и не разлюбила, то начала воспринимать его характер более трезво.

«Она его не будет видеть;
Она должна в нем ненавидеть
Убийцу брата своего...»

Больной вопрос современных девушек, которые никогда не постареют, судя по их словам, это то, что Татьяна вышла замуж за старика. Как считают некоторые исследователи, «старику» могло быть аж под сорок. Отвратительно! — думают девушки, чьи молодые люди тоже никогда не постареют, не полысеют и не обзаведутся брюшком. А между тем каждой девушке и до, и после 29 хочется любви, некоторым даже и замуж и детей. Они готовы читать про любовь, слушать песни, смотреть кино и говорить про это с подружками часами. Любовь — неотъемлемое право и естественное устремление любой женщины, говорят они. Но ведь тоже самое можно сказать про мужчин. Как бы они не хорохорились и не старались притвориться, что возраст их не коснется, но и они стареют и вынуждены либо оставаться одинокими, либо покупать ласку и внимание. А хочется, чтобы любили их самих, и не за деньги. И ведь в каждом, и мужчине, и женщине, есть что-то достойное любви. И каждый имеет право на счастье. И чтобы оно продолжалось до самой смерти (желательно). Так почему же молодые люди отказывают в этом праве не молодым?

Мы осуждаем любого за предвзятость, но почему-то, не зная о муже Татьяны ничего, кроме возраста (да и о нем только догадываемся), сразу начинаем Татьяну жалеть. А что если, подобно Гремину из оперы Чайковского, этот человек уважает и боготворит жену, исполняет каждое ее желание и, судя по всему, не вынуждает ее иметь детей? Три года (или меньше?) они живут в свое удовольствие (или спят в разных спальнях). Что, если кроме вот этого прошлого чувства к Онегину, ничто не мешает Татьяне быть счастливой?

Еще раз напомню. Прошло три года. Если принять во внимание несколько отказов Татьяны женихам, потом, после слез и уговоров матери, помолвку с князем (или генералом?), период жениховства, подготовку приданого и шитье платьев, Татьяна в браке едва ли года два. За это время она просто не успела освободиться от наваждения по имени Евгений. Она еще цепляется за это чувство, как за "самое светлое" в ее жизни. Она уже довольно опытная светская женщина, хотя не растерявшая природной доброты и нежности сердца, но она же еще девочка.

Татьяна уже достаточна разумна, чтобы благодарить Онегина за тогдашнюю отповедь, но в душе ее еще живет обида, взаимно питающая остатки любви. Она не простила его холодности и жестокости. Но и это пройдет. Она сможет по-доброму пожалеть Онегина, уже как постороннего ей человека.

Бывает, даже и сейчас, что после неудачной влюбленности, женщина выходит замуж за первого встречного, как будто для того, чтобы себя наказать. Но в случае Татьяны, я надеюсь, если не неземная любовь, то привязанность и уважение к мужу, в конце-концов, могут послужить основой для спокойного, надежного, полного брака. А если родится ребенок, то Татьяна может совсем успокоиться и найти себя и в материнстве.

Я понимаю, что моя теория идет совершенно вразрез с новыми идеями феминизма и кого-то покоробит, но мы не должны забывать, что для многих семья и дети все еще необходимая составляющая жизни.

А кроме того, я хочу пожелать той Татьяне обрести свое счастье, которое никто не посмеет осудить.

Tags: здравый смысл, классики, литература, философия, хмм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments