inryko (inryko) wrote,
inryko
inryko

Categories:

Озеро Минивонка, Национальный парк Банфф (Альберта, Канада)

Блоггер, имеющий постоянных читателей, склонен извиняться за свое долгое отсутствие (отсутствие постов, лучше сказать, но обычно говорят о себе). Да что там, я заметила, что некоторые анонсируют отсутствие всего лишь на один день, а появившись спустя несколько часов, повествуют о том, какие приключения или трудности держали их так долго вдали страждущих подписчиков. Такому самомнению можно только позавидовать, но все же считаю нужным объяснить срыв неписанных сроков выпуска «продукции». Потому что если это просто дневник, то надо как-то документировать «а том, чиво случаица».

Только возвратившись с длительного путешествия, я уже подумала, а не нарушить ли свое же, тоже не писанное, правило «никогда не создавать пост с колес» и составить текст о чем-нибудь недавнем. Тем более, что и идея подвернулась — блестящая, как новенький пенни.

Но потом меня затянул быт, потом подвернулось еще одно путешествие, в котором просто не было сил и времени что-либо писать. А по приезде навалилась череда несчастливых происшествий, связанных со здоровьем. Идея за это длительное, надо сказать, время поблекла и выдохлась. И тут вдруг мне пришло в голову, что мое болезненное состояние как нельзя лучше соответствует задуманной теме. Так что если две другие причины связать место, о котором я напишу и историю, созданную другим человеком и в другое время, покажутся притянутыми за уши, то вот вам третья. Есть и четвертая, но это пока секрет.

Мое большое путешествие на ту, другую, сторону мира, покажется ерундой тому, кто только вчера из Нью-Йорка или вообще живет где-нибудь в Калифорниях или Флоридах и греется возле какого-нибудь теплого океана. Но для меня это была первая возможность пересечь-таки Атлантический и оказаться в западном полушарии. Поэтому у меня есть право «первого аха».

США (в путешествии мне пришлось срочно отвыкать называть эту страну Америкой, потому что Канада и Мексика — это тоже Америка) подождут, я была в Канаде, провинция Альберта, Калгари. Меня сразу предупредили, что в Калгари смотреть не на что, поэтому надо ехать куда угодно, только подальше от города. Так я и сделала, причем неоднократно. И в первый же большой тур в национальный парк Банфф мне выпало незабываемое приключение. Которое я приберегаю на конец рассказа...

На территории Банффа, называемой Накода, разлеглось озеро Минивонка (ни в коем случае не называйте его как рекомендуется в русской Вики МинивАнка, местные засмеют), частично углубленное и дополненное после строительства дамбы.



Справка об озере Минивонка (криво переведено с информационного плаката)

«В течение более 100 веков люди охотились и разбивали лагеря у этих берегов. Каменный народ (Stoney People) называли озеро Mini-Waki или «Озеро Духов». Они остерегались и уважали духов, населявших это место. Ранние европейские посетители называли его Озером Дьявола.

В 1886 году бревенчатый отель «Пляжный домик» был построен у первоначального берега озера Минивонка. К 1912 году был основан летний поселок, называемый Гавань Минивонка. Поселение состояло из четырех авеню и трех улиц. Здесь были отели, пристани, рестораны и предлагались озерные круизы на двух парусных лодках: Леди Озера и Дочь Горной Вершины.

Теперь только скуба-дайверы могут посещать этот поселок, так как он находится под водой. Впервые дамбу на озере поставили в 1895 году в целях улучшения заболоченных берегов для лодочной навигации. Снова озеро запрудили в 1912, на этот раз, чтобы построить гидроэлектростанцию на Каскадной реке. Сооружение окончательной дамбы произошло в 1941 году после многолетней борьбы между адвокатами ведомства энергетического развития и теми, кто настаивал на защите природных ресурсов парка. Строительство было одобрено в 1940 году канадским правительством в виде Акта Военных мероприятий, который временно приостановил действие Акта о Национальном парке от 1930 года, который ограждал национальные парки от промышленного развития».

                                      Дамба озера Минивонка

Со спутника озеро выглядит ужиком, изящным зигзагом ползущим между горами. Длина «ужика» 28 км, а максимальная глубина 142 метра. Вся эта красота, как и многие места в Альберте, находится довольно высоко над уровнем моря (1500 м). Ледниковое озеро питает Каскадная река, а вытекает вода через каньон Стюарта. Это чтобы Вам не надо было в Википедию лезть за справкой.



Озеро Минивонка не нуждается в цифрах для описания. Достаточно слова «ах». Здесь у холодной и очень прозрачной воды, павших естественной смертью деревьев, гор и лесов я явственно ощутила присутствие моего любимого писателя Эрнста Томпсона Сетона. И я не делаю ошибки в фамилии. Очень давно уже случайно наткнулась в телевизоре на передачу (кажется, «В мире животных», а может и нет?), где переводчица или еще какая лингвистка рассказывала, что в советской «переводике» все время неправильно называли фамилию этого писателя как Сетон-Томпсон. Даже я помню свою книгу, где так и было написано.


Каньон Стюарта

Но мы не будем осуждать наших переводчиков, им и так несладко приходилось: переводить книги в полном (отнюдь не добровольном) отрыве от культурного контекста — это тяжелая задача. Хотя как раз в этом случае я могу понять, откуда пошла эта двойная фамилия. Писатель родился под именем Эрнест Эван (или Иван) Томпсон, а фамилию Сетон взял себе сам. Вот переводчики и показывали осведомленность (Сетон-то Сетон, но был-то Томпсон, а мы знаем!мы знааааем!).

Предположу, что это и есть Каскадная гора

В детстве я не задумывалась, кто такой по национальности Эрнест Сетон, а после слов той переводчицы поняла, что, несмотря на то, что многие из его сборника Рассказов о животных историй происходят в Соединенных штатах Америки, душа писателя-канадца принадлежит родине. Но как это случается с по-настоящему большими и хорошими людьми, границы между государствами им не мешают.


Indian Brush (Индейская кисть)

Я знаю теперь, что он, родился в шотландской семье в графстве Дарем (на севере Англии), и в конце-концов получил американское гражданство, но «канадство» это не статус, подтверждаемый документом, а образ жизни. С шестилетнего возраста Сетон с родителями поселяется в Торонто, провинция Онтарио. А после достижения совершеннолетия переехал к своему брату в Манитобу, где и провел большую часть жизни, до того, как в 70-летнем возрасте окончательно поселиться в Санта-Фе, Нью-Мексико.



Главное, что нам нужно знать о Сетоне, мы можем почерпнуть уже из этого сборника Рассказов о животных. Хотя я была потрясена открывшемуся мне знанию о том, сколько же он написал, и как мало у нас перевели! Во всяком случае, очень мало из переведенного было доступно в самой читающей стране мира. Сетон считается одним из основоположников натуралистской литературы. Говоря о Эрнесте Томпсоне Сетоне - знаменитом скауте Америки, уместнее было бы назвать его пионером.



Позднее ставший председателем комитета Скаутов Америки Сетон основал движение Лесных Индейцев — перевод вольный — еще одного скаутского общества, в котором, правда, индейцев как таковых не было. Любил ли Сетон животных? И вы еще спрашиваете? Перечитайте хотя бы одну из его историй, и вопроса этого больше не возникнет.



С подростковом возрасте Эрнест повадился убегать на речку, чтобы наблюдать и зарисовывать животных. Убегал не от хорошей жизни, а от чересчур придирчивого отца. Который по достижении сыном совершеннолетия выставил тому счет за «родительские расходы», включая оплату доктору за родовспоможение. Оплата счета поставила точку в нездоровых отношениях между отцом и сыном. Больше повода общаться у них не было. Может поэтому так много рассказов писателя о родительской любви и самопожертвовании. Даже если ты лишен чего-то в жизни, то все же можешь знать, как это должно быть.


Земляная белка

Герои Эрнеста Сетона — животные. Самые разные: собаки, волки, койоты, один скаковой кролик (правда-правда, он участвовал в собачьих бегах, как приманка, конечно), одна очень сообразительная чернобурая лисица, одна очень «породистая» кошка с душой бродяжки, почтовые голуби, куропатки и т.д. Человеку свойственно приписывать животным человеческие чувства и образ мыслей и поведения, и, как любой автор, Сетон не мог обойтись без того, чтобы его личность отбрасывала некоторую тень на личности его героев. Так ведь даже интереснее.


Она же

Но несмотря на осмысленность поступков пушистых и оперенных созданий его книг, назвать их антропоморфными все-таки нельзя. Сетон — истинный натуралист и наблюдал достаточно, чтобы его герои руководствовались мотивами животного, а не человеческого мира. И, думаю, справедливости ради, мы можем наделять их не только интеллектом, но и элементами, составляющими личность. Если сомневаетесь, посмотрите на свою кошку или собаку. Разве они не полноценные члены семьи, даже если ходят на четырех лапах, едят из миски на полу и выражают эмоции движением хвоста?

                                        Все еще земляная белка

Одним из самых ярких персонажей Рассказов... Сетона стал для меня медведь гризли Уаб (Wahb), или как в книжке Уэб, если вам больше нравится. Если название «гризли» для самых крупных американских медведей, скорее всего, произошло от слова «серый, седой», что отражает традиционный окрас сероватого или желто-серого цвета, то вопрос откуда у медведя с Шошонских гор арабское имя, остается для меня загадкой /Шутка, конечно, имя у медведя было индейское и тоже означало светлый окрас шерсти/.

«Бедный, одинокий Уэб должен был уходить все дальше и дальше в поисках пищи.

Как-то раз в зарослях шалфея за ним погнался шакал. Уэб побежал, но шакал настиг его. С неожиданным приливом храбрости отчаяния Уэб обернулся и сам бросился на шакала. Озадаченный шакал струсил и убежал, поджав хвост.Так в первый раз Уэб узнал, что в лесу мир покупается ценой войны».

Скитания медвежонка, детство которого так неожиданно и трагически закончилось, составляют основное содержание рассказа. Собственно, ничего особенно захватывающего, вероятно, и не случается в жизни животного, сплошная борьба за существование или просто поиски чего-нибудь съестного. Но Сетон находит для своего героя особенные трудности.

Лишенный матери и братьев и сестры, беззащитный медвежонок чудом выживает в лесу, полном врагов. Даже белки и сороки могут выжить его с места. Зато он может спасаться бегством на дерево.

Местный "одуванчик"

«Преследования многочисленных врагов ожесточали Уэба все больше и больше.

И почему все не дают покоя ему, несчастному? Почему все, решительно все против него? О, хоть бы вернулась его мать! О, если бы он мог расправиться с этим черным медведем, который прогнал его из родного леса! Он пока еще не думал о том времени, когда он станет большим и сможет бороться с врагами. Даже этот негодный дикий кот и тот прогнал его; а человек хотел застрелить его! О, он не забыл никого из своих врагов и всех их ненавидел!

Так узнал наш Уэб, что если хочешь мира и спокойствия, нужно сражаться и бороться».



Правила поведения человека при встрече с медведем в Канаде заключаются в трех пунктах, каждый для своего вида. Бурый медведь — лезь на дерево, черный медведь — ложись наземь и притворяйся мертвым, медведь гризли — да делайте, что хотите, вам все равно крышка.

Гризли не могут лазить по деревьям: много весят, и когти слишком длинны. Но пока гризли маленький — он может карабкаться на деревья. Хотя обычно в этом нет необходимости: мама рядом, она не даст в обиду.

У Уаба мамы не стало после трагического столкновения с человеком, и почти всю науку выживания он выработал для себя сам. Территорию постоянно приходилось делить с людьми, которые при виде медведя хватались за ружье. Мира, даже плохого, нельзя достичь, если обе стороны готовы только к насилию и видят в нем единственный способ защитить себя.

Ствол дерева, перекрученный неведомой силой

«Как-то раз Уэб зашел в самую дальнюю область своих владений. Он там не был долгое время и теперь с большим удивлением увидел какую-то деревянную берлогу, в которой жили люди. Уэб обошел кругом, стал лицом к ветру и тотчас услышал запах человека и ружья, приводивший его в бешеную ярость. Тотчас же раздалось громкое "паф!" - и Уэб почувствовал сильную боль в той самой левой задней лапе, которая уже давно была искалечена. Уэб обернулся и увидел человека, который бежал к построенной хижине. Если бы Уэба ранили в плечо, он был бы бессилен, но его ранили только в лапу.


Могучие лапы Уэба могли швырять сосновые бревна, как палочки; один удар этих лап мог уложить самого большого горного быка; когти его могли отрывать огромные куски камня от скалы, - что же значило для него даже смертоносное ружье?

Вечером вернулся в хижину товарищ человека, стрелявшего в Уэба. На залитом кровью полу хижины он нашел мертвое тело товарища. По кровавым следам возле дома и по записке, написанной дрожащей рукой на обороте газеты, он узнал обо всем.

В записке говорилось:

"Меня растерзал Уэб. Я увидел его у воды и выстрелил. Я хотел убежать в дом, но он догнал меня. Как мне больно! Джек."

Прочтя записку, Миллер, товарищ Джека, поклялся убить этого медведя. Он отправился по следам Уэба в ущелье и охотился там целыми днями. Он раскидывал приманки, ставил капканы, но ему не удалось даже увидеть Уэба».

История имела ужасное продолжение.

«Миллер притаился и подумал: "Или я его сейчас уложу, или промахнусь".

Он оглушительно свистнул.

Медведь остановился как вкопанный, насторожив уши, и Миллер выстрелил ему в голову. Но пуля только поцарапала громадную косматую голову. Дым указал Уэбу место, где был человек, и в страшной ярости он галопом помчался туда и бросился на врага.

Миллер бросил ружье и легко взобрался на единственное высокое дерево, находящееся вблизи. Напрасно Уэб бушевал около дерева, рвал кору зубами и когтями: до того места, где сидел охотник, он не мог дотянуться.

Четыре часа подряд караулил охотника Уэб, затем медленно ушел в кусты и скрылся там. Миллер сидел еще целый час на дереве, чтобы удостовериться, что Уэб действительно ушел. Затем он слез с дерева, взял свое ружье и направился домой. Однако Уэб был достаточно хитер: он только нарочно ушел от дерева, а сам вскоре вернулся и стал опять караулить. И как только Миллер отошел от дерева настолько, что не мог успеть опять добежать до него, медведь бросился его догонять. Несмотря на свои раны, он двигался быстрее Миллера и через четверть мили сделал с человеком как раз то, что собирался сделать человек с медведем.

Лишь много времени спустя товарищи нашли ружье Миллера и догадались, как было дело».

И это не единственные человеческие жертвы Уаба. Безжалостный и озлобленный, он преследовал врагов в животном и человеческом облике, пока не стал достаточно сильным и страшным настолько, что люди и животные избегали встречи с ним. Ему уже не было необходимости демонстрировать угрозу, так что он даже может казаться мирным и спокойным.

«Уэб стал очень знаменит в Йеллоустонском парке. Только два раза он вел себя непозволительно. Это было в первый сезон его пребывания здесь, когда он еще не знал хорошо жизни парка.

Как-то раз он подошел к гостинице и вошел прямо в парадную дверь. В передней он вытянулся во весь свой восьмифутовый рост и пошел к конторе.

Все постояльцы в ужасе разбежались. Уэб вошел в контору. Сидевший там конторщик перескочил через стол и закрылся в телеграфной комнате.

Отсюда он телеграфировал заведующему парком, что старый медведь вошел в дом, засел в конторе и, как видно, собирается управлять гостиницей. Конторщик спрашивал также, можно ли стрелять в медведя. И телеграфно же получил ответ, что стрелять в парке не разрешается, а можно действовать пожарной кишкой. Конторщик так и поступил. Медведь, совершенно не ожидавший такого оборота дела, пустился бежать из конторы гостиницы. Он тяжело топал лапами, стучал по полу когтями. Заблудившись, он побежал к черному ходу и, проходя через кухню, успел стащить висевшую там четверть туши быка».

Простите мне обилие цитат, но эту я не могу пропустить. Мне нравится совершенно человеческое описание медведицы-яжематери.

«Плохо он себя вел и еще один раз - одна медведица рассердила его, и он нарушил общественную тишину. Медведица эта принадлежала к породе черных медведей и славилась своими проделками. У нее был жалкий, болезненный медвежонок. Она гордилась своим сыном и готова была из-за него терпеть всякие неприятности. Медвежонок, избалованный матерью, вел себя так, как ведут все балованные дети. Медведица была очень большая и свирепая, над всеми другими черными медведями она брала верх. Как-то раз она вздумала прогнать и нашего старого серого медведя. Но Уэб дал ей такой шлепок, что она отлетела прочь, как мячик. Уэб погнался за нею и, наверно, убил бы ее. Медведица спаслась от него только тем, что влезла на дерево. Ее несчастный медвежонок уже сидел на верхушке этого же дерева и визжал от страха.

Этим и окончилось дело с медведицей. В будущем она уже старалась не затевать никаких ссор с Уэбом. И за Уэбом мало-помалу установилась репутация очень мирного медведя. Многие обитатели гостиницы даже думали, что он пришел из каких-нибудь отдаленных мест, где еще нет ни ружей, ни капканов, и потому он такой благонравный».

Гризли опасны не только потому, что они большие и сильные. Печальная слава закрепилась за ними оттого, что они нападают без надобности, по подлости характера, из-за того, что взбрело в голову, в то время, как «черный» и «бурый» предпочтут свернуть с дороги, от греха подальше, чтобы «глаза не видели, зуб не чесался». Так что я была сбита с толку инструкцией производить как можно больше шума. Ведь так никакой «богобоязненный» медведь не покажется на глаза, но зато можно привлечь нежелательное внимание того, кто шума не испугается.

Но не стоит спорить с инструкциями канадских властей. Они знают, что говорят. А говорят они, что леса вокруг озера Минивонка кишат медведями «особенно в это, ягодное, время года». И тот, кто ходит в плотных группах по четверо, с трещотками и колокольчиками, а также вооруженный медвеспреем (что-то вроде перцового балончика), может так никогда и не встретиться с этим грозным животным. Тщетно высматривала я темное пятно среди деревьев, как и зуб мегалодоновой акулы на кентском побережье, никаких признаков «кишения» медведей не было и в помине.

Вернемся к нашему герою. На старости лет у Уаба нашелся достойный противник. «Лохматый медведь», которого я по не знанию боюсь отнести к какому-то ни было виду, не отличался ни размерами, ни силой, ни отвагой. Но он был хитрее. Сетон поет акколаду интеллекту этого вида медведей, которому нет равных.

«Биттеррутских медведей называют "лохматыми". "Лохматые" - очень хитрые и смелые звери. Старый "лохматый" понимает в растениях и кореньях больше, чем целый ботанический институт, а в капканах он смыслит больше, чем сотня охотников. "Лохматый" с точностью знает, где и когда именно водится та или иная порода червей или личинок. За целую милю чутьем он узнает, с чем идет на него охотник: с ядом, с собаками, с капканом, с ружьем или со всем этим вместе. У "лохматых" существует еще одно правило, которое постоянно приводит в недоумение охотников: всякое свое решение они выполняют быстро и доводят до конца».

Ну, вы ее знаете уже

Не стану цитировать весь рассказ, лучше прочтите или перечитайте сами. Но трюкам, которые изобрел «лохматый», чтобы создать впечатление «превосходящих сил» и выжить Уаба сначала с мест, богатых пищей, а потом и из «санатория» - серного источника, где тот лечил свой ревматизм, не было числа.

Постепенно Уаб утратил не только уверенность в своих силах, но и главного союзника — нюх, который помогал ему отыскивать еду, отличать хорошую от плохой, а также предупреждал об опасности. Уаб добровольно спускается в лощину с ядовитыми испарениями — некое подобие долины Смерти — и навсегда засыпает.

«Мало-помалу из всех владений Уэба ему остались только низовья реки. Это были как раз те места, где он жил когда-то со своей матерью и братьями. И жизнь его теперь очень напоминала жизнь маленького, беспомощного серого медвежонка, оставшегося без семьи. Может быть, теперь он тоже чувствовал бы себя иначе, если бы у него была семья.

Спокойно опустился изгнанник Уэб на голую каменистую землю, опустился и тихо заснул. И, засыпая, он чувствовал себя так хорошо, так бесконечно хорошо, как давно себя не чувствовал»…

Усталый путник нашел свой покой.

Каньон Стюарта

Вводный инструктаж о поведении при встрече с медведями от местных добровольных гидов я пропустила, потому что снимала прелестное животное, вынужденное позировать туристам, чтобы прокормиться.

Белку покормите уже?!

Мне наскоро сообщили о том, что надо делать. Причем про спрей мой спутник сам не понял хорошенько. То ли на себя надо брызгать в качестве профилактики, то ли придется ждать медведя (не закатывайте глаза, вы же тоже не с рождения про это знали!). Спрей — это что-то вроде страховки: понадобится только при встрече с хищником. А наш человек страхуется только под дулом пистолета, потому что деньги ж на выброс (тысячу раз ничего случалось!).

Так что спрей так и не был куплен до момента отъезда из Канады («и никого не встретил»). В жизнерадостном и в самом небрежном, непуганном настроении мы «поставили ноги на тропу». Как уже сказано выше, попытки выхватить образ медведя в тени кустов окончились ничем. Так мы дошли до каньона Стюарта, который с самого начала был принят за конечную точку прогулки — на этот день были и другие цели намечены. Каньон выглядел совершенно пустым, и даже люди, которые вот только что шагали в обоих направлениях по тропе, куда-то испарились. Было тихо...

Спутник мой, поставивший себе задачу снять мост через каньон во всех ракурсах, ушел по тропе вперед, а я ступила на мост и пересекла каньон.

В мыслях у меня не было ничего шаловливого. План уже составлен, решение принято, а смутные предупреждения насчет медведей к отчаянным шагам, вроде привычного «я только загляну за поворот», не располагали. К тому же вот он плакат со строгими инструкциями на том берегу. Я только прочту, и назад. Что я и сделала.

Сойдя с моста на другой стороне каньона я принялась сосредоточенно читать плакат, напрягая свои горемычные, плохо сфокусированные под мелкий шрифт глаза. Неожиданно сзади меня раздался крик «Медведь! Берегись, за тобой медведь!». Я только что прочла, что на тропе за плакатом начинается опасная зона, где медведь может вести себя невежливо, так что я инстинктивно заглянула за плакат, но на тропе, ведущей вверх в лесную чащу, никого не было.

                                  Каньон Стюарта

Стоявший позади меня на мосту молодой человек делал большие глаза и тревожно кричал: Да нет же! Он сзади тебя! Переходит по мосту!». Тут глаза стали круглыми у меня. Крутанувшись вокруг себя, я обнаружила, что нахожусь в западне. Спасти меня мог только прыжок в каньон.

Молодой человек на мосту «прочитал» мои намерения и добавил очень убедительным ором «НЕ БЕГИ! СТОЙ, ГДЕ СТОИШЬ!». На меня часто находит состояние «вожжа под хвостом», но в данном случае пренебрегать разумным советом я не стала. Встала столбом.

Со стороны моста не доносилось ни звука. И тут я увидела "своего" медведя, ступавшего совершенно бесшумно. Черный медведь был, скажем, не полных лет, подросток. Ростом с большую и очень толстую собаку. Видимо, чуть раньше его пинком послали из семьи в самостоятельную жизнь, и он в ней осваивался. Так же очевидно, что читать он еще не научился и не знал, что опасным он может быть только по ту сторону каньона.

Я знаю, что вы подумали, но это именно черный медведь

Как только медведь увидел меня, первоначальное его намерение продолжить путь по тропе поменялось на более взвешенное. Он подлез под прутья изгороди, заботливо поставленной для туристов-фотографов, чтобы в раже фотографирования они не свалились в каньон. За забором шла альтернативная тропинка для медведей. Пройдя по ней несколько шагов, медведь оглянулся и посмотрел на меня с некоторой укоризной. Знаю я этот взгляд, он расшифровывается как «понаехали тут всякие, не пройти, не пролететь». Тут я сообразила, что даже если опасность не миновала, то я все равно теряю время. Бежать нельзя, но никто не сказал про камеру! Пусть меня съедят, но будет фотография на память. Я успела сделать три кадра, прежде чем медведь исчез за кустами.

Молодой человек участливо поинтересовался, как я себя чувствую, и мы слегка обсудили происшествие. Свидетелями его стали люди, видевшие все с тропы в просвете между деревьями, и еще минут пять я отвечала на вопрос «Ну как Вы? В порядке?» всем подряд. Словом, медведя видели все, имеющие глаза, кроме моего спутника, который увлеченно снимал мост и каньон. Это был МОЙ день! Да и сердце вернулось из пяток на свое привычное место. Хехе

Вот тогда и пришла мне в голову мысль о медведе Уабе, жизнь которого была полна бед и боли, но также и побед, пусть и жестоких. И как повезло нам, что писатель и натуралист Эрнест Томпсон Сетон поведал нам его историю. Может, слегка приукрашенный, рассказ позволяет нам знать и чувствовать больше о тех, кого мы зовем меньшими братьями, но вряд ли относимся к ним как должно.

Если я когда-нибудь смогу попасть в штат Вайоминг, США, и посетить Йеллоустонский заповедник, то мне придется найти какую-нибудь другую историю, чтобы связать ее с местом. Потому что эта уже рассказана.


Tags: Америка, путешествия
Subscribe

  • Книжный вор

    За небольшим исключением и преимущественно в любое время дня и года мы законопослушные граждане, уважающие чужую собственность и трепетно относящиеся…

  • Правдивая ложь. "The Trap" (1966)

    Любите ли вы фантастику, как люблю ее я? Фантастические книги или фильмы обычно воспринимаются нами с известной степенью допущения. Хотя есть и…

  • Чтобы детство не кончалось. "Тореадоры из Васюковки"

    Не получается у меня писать сочинения на некоторые темы. Дело в названии. Если «Как ты провел лето» — еще не такое уж плохое название, то все, что…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments