inryko (inryko) wrote,
inryko
inryko

Categories:

Навестить Киплинга, Bateman's House, Burwash, East Sussex



Не имея генератора случайных чисел, который неплохо было бы для чистоты эксперимента использовать для выбора места сегодняшнего поста, возьму то, что попалось на глаза, про что подумалось первым.
Дважды я была в Бейтменс Хаус, или просто Бейтменс (не правда ли, транслитерация - это грех?) и оба раза в отвратительно безоблачный и жаркий летний день, так что фотографии хорошими быть не могли. Даже с моей камерой оно могло выйти лучше, если бы не этот день, полный глубоких контрастов.

Писатели, выбранные нами в кумиры, не всегда имеют неподалеку от вашего актуального местоположения уютный домик, превращенный в музей. Именно поэтому подвернувшуюся возможность лучше не упускать.
Кумиром нельзя называть каждого, кто тебя нравится. И словом "самый" я бы тоже не разбрасывалась. Ведь список длинен и постоянно пополняется. Но Джозеф Редьярт Киплинг, больше известный по второму имени, данному по имени озера, на котором встретились его родители, мой любимый писатель. Без всяких оговорок.
Началось мое проникновение в его мир (а я верю, что у каждого писателя он свой, так они реализуют теорию множественности миров) с чтения коротких рассказов. Слоненок, получивший апдейт носа до модификации "хобот", история изобретения письма, необходимого по большей части несчастным иностранцам, чтобы не быть неправильно понятыми (впрочем, теперь можно целиком написать сообщение иконками и оно будет прочитано верно!), инцидент с установкой решетки безопасности в пасть киту, прочие эволюционные подробности с горбом верблюда, кожей носорога и т.п., исследования по становлению социальной роли и места в обществе кошки и прочее и прочее. Потом, конечно, Рики-Тики-Тави, полный загадочного и экзотического тогда индийского очарования (впрочем не для нас, узбеков; индийские фильмы и мультики в помощь). Все это было прочитано не однажды, и от повторения ничего не теряло.
Затем, конечно же, Книга джунглей. Маугли (если это не было задумано автором, то я восхищаюсь все равно), растущий вместе со мной. Содержания глав становились все взрослее. И напоследок - замечательный детектив: впервые в истории расследование ведут человек, волки, пантера и питон. Преследование по свежим следам и убийства, совершаемые одно за другим. А главный преступник - кинжал, щедро инкрустированный драгоценными камнями. Кстати, я думаю, только у человека, не читавшего Книгу джунглей, выражение "закон джунглей" вызывает ассоциации с жестокостью и несправедливостью. Не понимаете? Прочитайте книгу.
В Бейтменс, возле деревни Бурвош (опять эти непереводимые звуки) писатель переехал в 1902 году и, видимо, проникся к своему последнему пристанищу неподдельной любовью

Мы любим землю, но сердца
У нас не беспредельны,
И каждому, рукой Творца,
Дан уголок отдельный.
Свой рай по сердцу выбирай,
А я, с судьбой не споря,
Люблю мой край, мой дивный край,
Да, Сассекс мой, у моря!

Заглавное фото - это то, что вы видите, заплатив за вход и пройдя мимо яблоневого сада к дому. Это хозяйственные постройки, включающие и гараж с автомобилем, принадлежавшем писателю (или его копией). Впрочем, фотографии автомобиля у меня не получилось. Здесь же сувенирный магазин (на который у хорошего туриста обычно не достает времени), кафе (то же самое) и книжный магазин, в котором неразумный турист оставляет сердце и деньги.

Но в самом начале задерживаться нельзя, поэтому дальше перед глазами предстает сам дом




Если вам уже напекло голову, можно спрятаться в "прихожей". Но в дом заходить рано, потому что сейчас там слишком много других посетителей, которые с дома и начинают. А мы посидим в саду и вспомним, что еще читали из Киплинга, посматривая на группу играющую в крокет на лужайке перед домом.



Как ни странно, даже у любимого писателя не обязательно получается прочесть все. Я никогда не читала ничего из его романов (Ким, Наулака и прочее), они прошли мимо меня. Виню я в этом трехтомник, по случаю купленный в книжном в 90-е, который представлял собой собрание из библиотеки (не помню кого), в переводе 19 века. Я так и не смогла прочесть ничего из этих трех книг и сдала их в Букинист через 15 лет. Печально! Но язык был совершенно неудобоваримый.
Легче пошла поэзия. Даже в юношеском возрасте, когда подростки либо пишут стихи, либо их ненавидят, я умудрилась найти красоту и силу в его стихах (все знают Песнь пиктов - она и в школьной программе была), что позже, в институтские годы, превратилось в искреннее восхищение. И сейчас я с ностальгией вспоминаю "Серые глаза - рассвет", "Если...",  "Мастер" (о Шекспире), "За цыганской звездой" (впечатление немного подпорчено Бесприданницей, но всего лишь перестаньте напевать, прочтите про себя и наваждение спадет), "Бремя белых" и прочие стихи, где-то воинственные, где-то патриотические, где-то со странным ритмом (хотя где уж мне знать, я же только в переводе читала!).
Редьярд Киплинг не сидел на одном месте (Индия, США, Южная Африка  - там Киплинг либо жил, либо задерживался надолго), но если бы он всю жизнь прожил в Сассексе, то я знаю, где были бы написаны Серые глаза. Может быть возле этого пруда?



У этого ангелочка?



Или на этом мосту?



"Серые глаза" каждый легко может найти в сети - это популярное стихотворение, а я процитирую "Мастера"

Засидевшись за выпивкой в "Русалке"-
Он рассказывал Бену Громовержцу
(Если это вино в нем говорило -
 Вакху спасибо!)

И о том, как под Челси он в трактире
Настоящую встретил Клеопатру,
Опьяневшую от безумной страсти
К меднику Дику;

И о том, как, скрываясь от лесничих,
В темном рву, от росы насквозь промокший,
Он подслушал цыганскую Джульетту,
Клявшую утро;

И о том, как малыш дрожал, не смея
Трех котят утопить, а вот сестрица,
Леди Макбет семи годков, их мрачно
Бросила в Темзу;

И о том, как в субботу приунывший
Стратфорд в Эвоне выловить пытался
Ту Офелию, что еще девчонкой
Знали повсюду.

Так Шекспир раскрывал в беседе сердце,
Обручая на столике мизинцем
Каплю с каплей вина, пока послушать
Солнце не встало.

Вместе с Лондоном он тогда, очнувшись,
Вновь помчался гоняться за тенями;
А что это пустое, может, дело,
Сам понимал он.






Пойдем дальше в сад, где можно увидеть фермерские постройки, оставшиеся от одного из прежних владельцев дома, построенного в 1634 году. Здания включают и мельницу, где можно встретить группы школьников, читающих плакаты на стене, разъясняющие как устроена и функционирует водяная мельница. Взрослому тоже почитать невредно.



Забавное дерево с лицом





Этот сад внушает мне надежду, что в свое время он давал отдых и утешение человеку, очень занятому, известному, активному и очень усталому. Всегда, когда он в этом нуждался. Когда семейная жизнь дала трещину. После возвращения из США гармония и понимание между ним и женой никогда не стали прежними. Потом, в первую мировую войну погиб, а, вернее, без вести пропал сын Джек, которому было 18 лет.

Зайдем, наконец, в дом. Старинный дом был куплен Редьярдом Киплингом в 1900 году в очень плохом состоянии и перестроен сверху донизу. В нем прекрасные эркеры, без которых и покупать-то дом не стоит (мечтаю я, уж и помечтать нельзя?), окна, которые нельзя переделывать, потому что дом внесен в перечень национального достояния Британии. Так что ни единой металлической части, а, по возможности, и стеклянной в окне заменять нельзя. Эркер, который побольше, у меня получился не в фокусе, поэтому выглянем в единственное окно, которое вышло более или менее прилично.



Гостиная кажется темной и холодной, но летом - это только благо, а зимой огромный камин (тоже не в фокусе, простите) можно затопить и сидеть перед ним вечером всей семьей. Даже если папа и мама в ссоре.  В этом доме его настигла новость о смерти сына в первой мировой войне. Здесь он пережил все бури своей жизни, надорвавшие его здоровье, но не сломившие. Мне хотелось бы знать, что в этом доме он бывал и счастлив...

В доме много вещиц из Индии: чеканные вазы, ширмы, шкатулки, которые были модны в то время, но также и напоминают нам о тесной связи Киплинга с тогдашней колонией. Вот те фотографии, которые получились более или менее в фокусе.



Павлин, правда, не известного мне происхождения




Индийские мотивы приводят меня к воспоминаниям о следущей истории, случившейся со мной. В институтской библиотеке в далеков 1988 году я наткнулась на сборник рассказов Киплинга, не читанных мной до того. Книга была странного, слегка квадратного формата, страниц на 300, в зеленой обложке. А рассказы были об Индии. Один из них поразил меня своей фантастичностью и нереальностью. Англичанин попал в плен, в странную тюрьму в виде глубокой ямы, из которой нельзя было выбраться: тюрьма бдительно охранялась вооруженныи людьми, находящимися за пределами ямы. Бедолаге главному герою пришлось мириться со своим необъяснимым положением пленника, воронами на ужин и дружбой со странным человеком,  прошлое и настоящее которого было очень сомнительным и неопределенным. Англичанину удалось бежать, но загадка тюрьмы осталась.
Еще была история о страшной, жаркой ночи в Кабуле (или Лахоре?), которую не все смогли пережить. Так знакомо мне по моим бессонным ночам в Сурхандарье в ожидании прохлады с гор, приходящей только под утро. Несколько рассказов об офицерах одного из индийских гарнизонов. И, наконец, довольно автобиографическая повесть "Бэээ, паршивая овца".
Как ребенок переходит из состояния бессловесного существа, воспринимающего мир на уровне физических ошущений и эмоций? Окружен ли он любовью и даже преклонением, счастлив ли он каждый день и час, познавая мир и, наконец, облекая свои эмоции в мысли и слова? Что случится, если его отлучить от родителей и увезти за три моря, чтобы он мог получить "настоящее образование"? Что произойдет, если вместо любви и почитания будут лишь строгость и наказания, унижения и остракизм? И единственное утешение - книги, прочтенные без свечи,  что приведет, увы, к частичной слепоте. Убьет ли разочарование и несправедливость неокрепшую детскую душу? К счастью, история закончилась хорошо как для героя рассказа, так и для самого Киплинга. Приехала мама и увезла его обратно в Индию, домой...
Эту книгу я больше не смогла найти, хотя долгое время пыталась. Она существовала как-бы в параллельной реальности: помнила о ней только я, а остальные только пожимали плечами. Точных данных об издании у меня не было...
И вот только недавно я нашла эти рассказы в электронном виде. Называются они "Рассказы об Индии", но в библиографии я их по-прежнему не вижу.
Гораздо легче найти другие сборники, также об Индии, но про других героев. Некоторые почти детективные, например "Возвращение Имрэя" или история о молодом офицере, который, служа в Индии, запутался в долгах и, не найдя поддержки среди сослуживцев, покончил с собой. История заставляет задуматься. И не столько о том, что "самоубийство это плохо", как о том, что необходимо быть внимательным к другим, не оставлять их в трудную минуту и не дать им совершить ошибку...

Поднимаемся на второй этаж и после беглого осмотра спален, детской, ванной и столовой заходим в кабинет Киплинга, где "все оставлено, как было", но почему бы и не поверить?


Вон же его "очочки" лежат на столе. Я свои также оставляю на столе, потому что только читаю в них.

В доме есть еще одно рабочее место. Оно скромнее и, только моя догадка, видимо, более "продуктивно" в творческом плане, потому что там ничто не отвлекает писателя от работы.




Впрочем кабинет, он же библиотека, выполнял, скорее всего, и представительские функции. Не могу найти подтверждения в Википедии, но помню, что в музее есть информация о том, что он принимал активное участие в жизни общины. Но не только. В условиях явной угрозы мировой войны он становится публицистом, пишет статьи, произносит речи. Хотя ко времени, когда Киплинг обжился в Сассексе, он уже был знаменитым писателем, известным своими патриотическими убеждениями, уважаемым членом общины, а в 1907 году и Нобелевским лауреатом, не все стороны его характера были приятны для окружающих. Находились и противники, и критики. Чего, я думаю, трудно избежать, выступая на политической арене.
Милитарист, "певец империализма" (это наши родные советские критики), "морально невосприимчивый и эстетически отвратительный" (очень приятно, Оруэлл), несгибаемый патриот, сторонник идеи сильной в военном отношении Великобритании, "проповедник" колониализма и превосходства "белого человека", франкмасон, буддист да мало ли еще кто. Все это правда, ваша честь. Но, положа руку на сердце, можно ли назвать отрицательной характеристикой неумение сворачивать с пути и отказываться от своего мнения? Нет, всем мил не будешь.
Не сотвори себе кумира, говорится в книге, мало, к сожалению, понимаемой в стране победившего атеизма. Но людям свойственно выбирать себе кумиров и соотносить свои мнения, слова и поступки с мнением тех, кого они боготворят. Это, в свою очередь делает этих идолов заложниками образа, который общество моделирует, исходя из собственных примитивных представлений. Но плох тот герой, который не сможет разочаровать. И если ему это удается, значит, он независим даже от своего собственного идеального образа. Все-таки, запреты писаны не зря...
Если это возможно для такого человека, смерть сына, тела которого так и не нашли (вернее, нашли и опознали только в 1992 году), если и не сделала Киплинга пацифистом, то заставила ненавидеть войну, на которой гибнут мальчики, не изведавшие жизни. Это событие сблизило его с Артуром Конан-Дойлем, испытавшим ту же потерю.

Они быстро на мне поставили крест
В первый день, первой пулей в лоб.
Дети любят в театре вскакивать с мест,
Я забыл, что это окоп.

Я смотрю на его портрет и вижу человека, мнение которого для меня дорого, даже если я и не всегда согласна, человек, к словам которого стоит прислушаться.

Tags: Великобритания, Киплинг, классики, путешествия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • В этот день 2 года назад

    Этот пост был опубликован 2 года назад!

  • Книжный вор

    За небольшим исключением и преимущественно в любое время дня и года мы законопослушные граждане, уважающие чужую собственность и трепетно относящиеся…

  • В этот день 2 года назад

    Этот пост был опубликован 2 года назад!

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments